Даже троица друзей не могла оставаться равнодушными перед реальной смертью.
— Ха-ха! Вот это да! Вот она, сила Системы! Чёрт, и почему её раньше не было! Я бы тогда столько дел намутил! — хохотал Азамат.
Ему вторили его трое подельников.
— О, тут даже можно брать людей в рабство? Эй, малышка, теперь ты будешь подо мной! — похабно улыбнулся вожак бандитов.
— Н-не буду! Это неправильно! По Уголовному кодексу…
— Срать теперь на твой кодекс! Я здесь царь и бог отныне! И не тебе мне перечить!
— Алёна, не дури, — прошипел Семёныч, — Делай, что он говорит тебе.
Иначе нас всех здесь сейчас прикончат.
С этими словами он взял её за плечи и толкнул к бандитам.
— Сергей Семёнович⁈ — возмутилась девушка, когда её схватили за запястья двое мужчин.
— Не дури, я сказал! Будь благоразумной! — продолжал шептать Семёныч, с ужасом поглядывая на окровавленный молот, — Лучше жить, чем умереть так скоро!
— Сергей Семёнович!
— Заткнись, дрянь!
— Не надо!
— Ты будешь говорить только тогда, когда я скажу!
Сокол снова ощутил вспышку ярости.
Неконтролируемой, дикой, всеразрушающей.
Он не мог смотреть на то, что творилось на поляне.
Он не мог снова стоять в сторонке.
Сокол распаковал стартовую коробку и остался более чем доволен.
Он получил боевой топорик, точно такой, которым он и орудовал на соревнованиях.
Грабля обзавёлся рогатым шлемом, как у викинга, а вот Валерьяну выпало долото.
В ушах парня звучал ответ Системы.
Всё, что ему нужно было делать, это побеждать.
Побеждать.
Любой ценой. И неважно как.
Больше ничто его не сковывало. Ни какие-то негласные рамки, ни уж тем более законы.
И потому Сокол более не сдерживался. Он больше не подавлял в себе жажду действий, что он ощущал с момента драки с алкашней.
Теперь он сам будет решать, как следует поступить правильно…
Сокол сделал первый шаг. И тем самым ступил на собственный путь, полный смертей и кровопролития.
* * *Сокол опустил взгляд на топорик в своей ладони. Он был весь измазан кровью.
А под ним истлевало во всполохах света истерзанное тело Азамата.
Слева же и справа от него валялись тела троицы подельников бандита.
Сокол облизнул сухие губы и ощутил на них горячую, едва ли не обжигающую кровь.
— Сокол, ты в порядке? — на его плечо опустилась ладонь Валерьяна.
— А? — моргнул ошалело он, — Да, да, я в норме.
— Ты сам на себя не похож, — произнёс с беспокойством Грабля, также изучая лицо Сокола.
На что последний лишь нервно хихикнул.
