— Меня-то ты не забыл⁈
Тут же подскакивает и Колька, и мы наблюдаем трогательную сцену объединения потеряшек.
Даже с Мустафой, вечным соперником и соседом, они рады друг друга видеть, хотя в глазах Краба и видна зависть. Мустафа-то теперь глава целого города, а Краб — «первачок», который начинает жизнь заново.
И вот тут-то начинается самое странное.
— Краб, а что ты помнишь? Можешь рассказать? — говорю я. — Всё, что было с момента переноса в мир Системы.
— Да без проблем! — смеётся Краб, — Так, поначалу мы… мы с Мустафой.
Или с Русом? Да, вроде как с Русом. Что мы сделали?
— Вы решили объединить работников мастерской, — подсказывает Колька.
— Да-да, точно! А этот хитрый турок встал в позу и тоже… тоже, что? Не помню, — хмурит брови Краб.
А я же задумчиво гляжу на мужчину.
— Не спеши, у тебя есть всё время в мире, — заявляю я. — Просто расскажи, что ты помнишь. Даже если это будет бессвязный бред.
Дальше следует рассказ Краба.
Что примечательно, его память обрывочна. Он помнит всё чётко и ясно до момента гибели Земли.
Так, без каких-либо проблем вспоминает, как тот же Колька едва ли не уронил на себя автомобиль, как-то не так вытащив домкрат.
Или же несколько курьёзных случаев их противостояния с Мустафой."
"Но вместе с тем он не мог вспомнить причину своей смерти. Точнее, он помнит кабана и наездника на нём, но откуда тот взялся или к какой фракции он принадлежал… здесь его память подводит.
Помнит, что был аукцион и даже то, что поставил на кон собственную жену ради азарта, но лиц и имён также не может назвать.
А когда узнаёт, что это была Геля, краснеет и смущается, говоря, что «бес попутал»…
— Да я не сержусь на тебя, — заявляет рассудительная Геля, — что не с тобой, дураком, осталась. Можно сказать, ты выступил в роли «руки судьбы».
При этом, после наших рассказов Краб действительно вспоминает, как всё было на самом деле. И это радует, значит, «стирание памяти» от Системы не фатально.
И если повезёт, и мы встретим кого-то из погибших друзей, то они не будут изображать амнезию, а вспомнят нас и снова станут частью Спарты.
Система не убирает ваши воспоминания, но смешивает их, притупляет, лишает конкретики, вероятно, как раз для того, чтобы усложнить жизнь игрокам.
Ни тебе Голубой Устрицы, ни Спарты, ни конкретных имён, дат и ассоциаций.
Лишь нечёткие образы, силуэты, череда событий.
А затем Краб переходит на свою новую жизнь, которая проследовала после его гибели от рук кабаньих наездников.
