Коридор невольно погружается в тягучее безмолвие, так как никто попросту не знает как реагировать на мои слова.
Видать, моя Харизма уже настолько высока, что у игроков вокруг челюсти готовы пол пробить! Именно поэтому! Я в этом был уверен на все сто процентов!
— Ты кто нахрен такой⁈ — чуть ли не даёт петуха командир группы. Похоже, в отличие от остальных, он понимает, что раз я оказался за их спиной практически незамеченным, то это значит две вещи — или то, что у меня при себе достаточно крутых артефактов, или же то, что я сам по себе парень хоть куда! И уровень мой высок до невозможности.
Впрочем, даже всё вышеперечисленное не значит, что вооруженный противник просто возьмет и склеит ласты. Это было бы слишком просто.
— Здесь я задаю вопросы! — отвечаю я возмущенно, — Руки вверх, мортиры вниз! И на колени! А не то… я открою огонь из всех стволов!
— Чё?
— Ой, дура-а-а-а-а-а-к…
— У него совсем фляга свистит, да?
— Поди контузило бедолагу. А вы смеётесь, идиоты!
— Будто бы от этого хоть что-то изменится!
Из-за баррикад раздается обречённый гул голосов, а также эхо ладоней встречающихся с лицами защитников.
Но ничего… они ещё просто не видели меня в деле!
— Убейте его! — поняв, что его дурят, командует лидер атакующих. Штурмовики наводят на меня свои мортиры, нажимают на курки и… Бабах!"
"А я ведь предупреждал, что хуже будет! Мой телекинез запечатывает стволы невидимыми пробками, не позволяя пороховым газам найти выход, и мортиры превращаются в миниатюрные бомбы, разбрасывая раскалённые металлические осколки во все стороны.
Солдаты с воплями падают на древесный настил, зажимая обожжённые и израненные руки. Кто-то падает замертво, но большая часть отделывается лишь лёгкими ранениями — доспехи делают своё дело.
Тогда уже я срываюсь в атаку, пользуясь дезориентацией неприятеля. Цзянь мелькает в руке, а затем с чавкающим звуком вонзается под подбородок одному из штурмовиков. Его товарищ наводит на меня ручную мортиру едва ли не в упор, но я попросту меняю направление ствола своей магией.
Хоп — и выпущенный снаряд с грохотом сносит третьего противника. Причем на этот раз того не спасают даже доспехи.
Подхватывая телекинезом несколько обугленных кусков стали, что остались после разорвавшихся мортир, я посылаю их в маски ещё двух бойцов. Тот, что слева, успевает защититься, отделавшись раной предплечья, а вот второй оказывается не столь расторопным — он падает, как подкошенный.
