— И кто же это может быть?
— Тот самый, которому ты обожаешь «выедать мозг чайной ложечкой».
Лёгкая морщина пролегает меж бровей собеседника, пока тот постукивает тростью по настилу. Проходит добрых пятнадцать секунд томительного ожидания, пока адмирал не возвращает свой взгляд ко мне.
— Ты же не хочешь сказать, что это…
— Энрике передает вам всем привет.
— Так он в сознании⁈
— Не может быть!
— Вот так новость!
— А я говорил! Говорил же, черти вы драные! А вы не верили! Кто мне там ставку проиграл! С каждого по Е-баллу!
Радости защитников нет предела, и я могу их понять.
Мало кому нравится неопределенность, которую намеренно породил Совет Мадрида. Люди в Пятиморье сейчас сидят как на иголках. И всё это из-за того, что смерть каждого правителя — это почти гарантированная грызня за власть вышестоящих лиц.
Она может быть малой, она может быть кровавой, но она происходит почти всегда и везде. Особенно в мире Системы, где практически любой может подняться в одночасье из грязи в князи! Или и того выше! Но сейчас не об этом.
Окно позади меня со звоном разбивается, а на древесный настил падает одна из многочисленных дымовых шашек. Я её лёгким пинком отправляю обратно отправителям. Ясно одно — совсем скоро начнется новый штурм.
— Нужно выбираться отсюда, — заявляю я.
— Мы это и так поняли, — вздыхает Клей, — Да только невозможно это с теми силами, что у нас тут есть.
— С теми что есть у вас — возможно. Но со мной? Это уже другой разговор.
* * *"
"Активно применяя телекинез, я устраиваю такой хаос, что десятки гренадеров толком и не поняли, как мы покинули территорию.
Впрочем, их растерянность вполне объяснима. Когда вокруг пляшут огненные языки, превращая роскошное поместье в пылающий ад — мысли о выполнении задания испаряются быстрее воды на раскалённой сковороде. Тут уже не до целей — самому бы унести ноги!
Даже оцепление из мадридских солдат не сумело нас остановить. Мне всего-то нужно было одолжить несколько дымовых шашек и закинуть их прицельно под ноги бойцов.
Так что пользуясь дымовой завесой мы ушли из поместья к другим зданиям, а уже оттуда в начавшихся сумерках добрались до порта.
Где всё ещё стоит клипер контрабандистов.
— Ха-ха, Синдбад, неужели передумал⁈ — встречает меня на мостике Шакал вместе со своим первым помощником.
— Можно сказать и так, — улыбаюсь я, — сам я не поплыву, но нашел себе на замену целый десяток матросов.
— Вот как, — щурится капитан, — И с чего бы мне брать их с собой? Сам знаешь, у нас отбор строгий.
