Теперь торговую точку охраняют двенадцать фалангистов, вооружённых до зубов и стойко держащих собравшихся на расстоянии.
Не хватало ещё, чтобы сидр разбился или кто украл его.
Ведь самое забавное во всём этом, так это то, что стоило нам задрать цену сидра до предела, никто так и не ушел!
Пришлось даже снова ее поднимать, так как желающих приобрести и себе заветный кувшинчик было просто слишком много.
При таком спросе нам никогда и не запастись."
"Собственно, десять Е-баллов за один-единственный кувшин — это безумная цена.
Но как выяснилось не для местных воротил.
— Один кувшин в одни руки, — кричит Богучаров.
— Зачем? — спрашиваю.
— Чтобы не перепродавали, суки, — скалится он, — и чтобы больше народу попробовало.
Вот что значит прирождённый торгаш.
Товар уходит столь стремительно, что подчинённые едва ли успевают пополнять его из притащенных телег.
Пускай в Вавилон и прибыл караван из целых пятнадцати телег, далеко не в каждой из них были бутыли с сидром. Продукт хрупкий, а исход путешествия мог быть любым.
Так что я всерьёз задумываюсь о том, чтобы снаряжать обратный караван — в Спарту.
Вот только с Меджнуном встречусь, обозначу наше сотрудничество в каком-никаком договоре, и можно возвращаться назад.
Тем временем к ларьку подходит непримечательный мужчина.
Рубашка и штаны песочного оттенка.
Выходит — один из местных.
— Кто у вас тут за главного? — спрашивает он.
— Я, — выхожу навстречу, — с какой целью интересуешься?
Мужчина внимательно осматривает меня, после чего презрительно морщит нос.
— Твоё бухло? — указывает он на ларёк.
— Моё, — спокойно отвечаю я.
— Тогда складывай его в телегу и вези туда, куда я скажу, — заявляет он
— С какой это стати⁈ — изумляюсь.
— А с такой, что так дела в Вавилоне не делаются. Новичкам нельзя торговать так, как это делаешь ты, — говорит незнакомец. — Лицензия нужна. Лицензии нет — торговли нет. Так что сдавай свой товар уважаемым людям, которые могут торговать. Самому нельзя.
И ведь явно лжёт.
Ни о каких ограничениях ни Рашид, ни Аббас мне не говорили, хотя со вторым мы обсудили все мои товары. Да и Мэнфи одобрила продажу народу напрямую.
Врёт, козёл такой.
— И позволь же узнать, на каких условиях сдавать? — из чистого любопытства интересуюсь я.
Ответ мне примерно известен, но любопытен размер жадности этих самых уважаемых людей.
— О, всего-то за половину стоимости. Радуйся, это ещё хорошая цена! — ухмыляется мужчина, полагая, что всё уже решено.
