И тем сильнее он удивляется, когда я его посылаю куда подальше.
— Иди давай отсюда, пока не придали ускорения, — отмахиваюсь я от него, как от назойливой мухи, — Можешь так и сказать своим «неуважаемым» хозяевам, что они и монетки от меня не получат.
— Ты пожалеешь об этом ещё, — шипит покрасневший игрок, — Вот увидишь, мы придём и…
— Ребят скрутите этого идиота и выпинайте отсюда, — отдаю я команду двум ближайшим фалангистам, отчего незнакомец моментально бледнеет, теряя всю свою уверенность.
— Не надо! Я сам! Но запомни — ходи оглядывайся теперь! — выкрикивает он и скрывается в толпе покупателей.
— Зря вы так с ним, уважаемый, — отойдя к своему ларьку, слышу я ворчание соседнего торговца. Старик торгует изделиями из кузни, так что прямой конкуренции между нами не было.
— Придурок какой-то, честное слово, — хмыкаю я.
— А кто ж спорит? — возвращает мне жест старик, — Но вот те, кто стоят за ним, этого так просто не оставят. Опасные люди. Наглые люди.
— Спасибо, что предупредил, — после недолгой паузы киваю я.
Знать о том, что его слова были не простым бахвальством, определённо не будет лишним.
— Конечно-конечно, товарищи мы по нашему ремеслу или нет? — трёт большой и указательный пальцы друг о друга старик.
Я не сдерживаю тихого смешка. После чего бросаю чёрную монетку старику. Торгаш её ловко хватает и довольно прикрывает веки.
Ничто в этом мире не бесплатно.
* * *Уже под вечер, когда рыночный день клонится к своему закрытию, у нашего ларька появляется четверо вооружённых людей.
Ничего серьёзного. Лёгкие кожаные доспехи, топоры на поясе, и короткие кинжалы. Вооружение на них, скорее показатель статуса, чем рассчитано на битву.
Среди них я, к своему удивлению, узнаю того самого ведущего, что продавал рабов на аукционе.
Выходит, того парня, которого я послал, крышевали работорговцы?
Нагло нарушив очередь, один из них опирается на прилавок с сидром и находит меня взглядом.
— Ты послал нашего человека куда подальше? — спрашивает он.
— Вашего человека? — прищуриваюсь, — это какого?
— Который предлагал тебе товар выкупить, — настаивает он.
— Так он ваш? — наигранно удивляюсь, — я думал дурачок какой-то. Что же вы бедолагу без присмотра отпускаете?
— Он тебе предложение сделал…
— Он сделал, я отказался, ещё вопросы есть?
— Нехорошо так поступать с теми, кто желают тебе только хорошего, — качает головой мужчина, — И за такое пренебрежение придётся заплатить.
