Единицы, которые осознали своё положение, бросились наутёк. Остальные, и таких большинство, остались лежать на земле, и их тела уже превращаются в светящуюся пыль.
Я вижу, что многие из моих воинов ранены. И не все раны лёгкие. Но успокоиться мы сможем только закончив битву.
— За мной! В последний бой! — фалангисты верно срываются в галоп следом.
Среди них и Малой с Мышью.
Он предусмотрительно не лез в драку, оставаясь чуть сзади. Всё это мы с ним заранее обговорили.
— Мышь! — кричу я. Та понимает без лишних слов.
Уже и так известно, чего я от неё ожидаю.
Над кабаном с магессой прямо на ходу формируется огромный фаербол, который оказался самым большим, что я видел в ее исполнении.
Вот на ком повышение уровня сыграло больше всего!
Малой натягивает поводья. Кабан под ним резко останавливается прямо перед стеной пик и копий.
А следом в строй работорговцев отправляется поток пламени, словно из ручного огнемёта, которое просто вгрызается между степняками и раскидывает их в стороны.
Глубокая прореха в два-три метра шириной предстаёт передо мной и всадниками.
И мы незамедлительно используем ее, чтобы ворваться внутрь защищённого «ежа».
— Ха! — взмах цзяня забирает жизнь очередного неудачника.
После чего среди работорговцев начинается паника. И в этот момент я понимаю, что мы одержали вверх.
Этот бой оказался за нами.
* * *Лишь с первыми лучами рассвета я готов подводить итоги нашей вылазки.
Из восьми десятков работорговцев в живых остаётся лишь тридцать шесть игроков.
Всю ночь не получившие тяжёлых ран кавалеристы обшаривали степь в поисках беглецов.
Работорговцы заплатят мне за это нападение. Каждый будет возвращать долг лично. Поэтому я и приказал ловить всех, пока поиски не стали бессмысленными.
Сбежать удалось не более, чем десятку, остальные были убиты.
Десятка полтора-два погибло во время нашего первого натиска. Дорвавшись до врага, мои воины вырезали их подчистую. И это было самое большое число жертв со стороны противника.
Во время стычки с кавалерией и атакой укреплённого квадрата погибло ещё столько же.
По большей части, под конец сражения работорговцы просто сдавались, не желая разделять судьбу изувеченных, раненных и убитых.
Неплохой улов, стоит отметить.
Из четверых командиров всего этого балагана живым удалось взять только одного. Остальные трое погибли ночью.
Жаль, а так хотелось пообщаться с наглым парламентёром и спросить у него не изменилось ли его мнение.
Вместе с пленниками, к нам переходит и их небольшой обоз.
