Весьма скромный, надо сказать. Довольно много пищи, в основном вяленого мяса, подходящего для долгих переходов, и каких-то лепёшек, чьё происхождение меня крайне заинтересовало. В Вавилоне я видел подобие хлеба, но думал, что его выращивают и пекут где-то в городе.
Денежных трофеев набралось всего чуть больше 50
Е-баллов с Лордом Межднуном на аверсе. Вавилонские. А ещё, в обозе обнаружилась почти сотня ошейников, вроде того, что я срезал с шеи у Хрюши после похищения.
Только на этот раз они попали ко мне
Имя: Примитивный рабский ошейник
Описание: Склонись, подчинись и забудь, кто ты есть.
И да сказал один мудрец-работорговец «bend over»!
— позволяет подчинить игрока хозяину ошейника
— посинение сработает в случае того, если уровень Воли хозяина выше уровня Воли раба
Похоже, именно благодаря подобным артефактам работорговля столь успешна в округе.
А учитывая то, что новички заранее не обладают высокими характеристиками, то их подчинить через ошейник легче лёгкого.
Но нет худа без добра.
Теперь мне понятен принцип действия этого устройства.
А, значит, в случае чего я могу быть более-менее уверен, что ошейник на мне не сработает до тех пор, пока не найдётся тот у кого Воля выше моей.
В то же время это интересное наблюдение. Воля становится всё более полезной характеристикой.
Теперь она определяет не только устойчивость к страху, ужасу, соблазнения и иным внешним раздражителям, но и твои шансы на то, чтобы не стать чужим рабом.
Вот прокрадётся какой-нибудь гад в мои покои и попробует нацепить на меня рабский ошейник.
А он, возьми и не сработай!"
"Потому что, благодаря Черти-что, средний показатель Воли в Спарте аномально высок.
Нужно будет увеличить количество тренировок с манекеном.
Для всех без исключения. В том числе и не для солдат. Просто на всякий случай.
Найденные ошейники я даю хорошенько рассмотреть своим подчинённым. Пускай осознают, какая судьба была им уготована.
После этого Малому и Пирре приходится усмирять особо ретивых, которые предлагают устроить новую резню среди пленных.
Вместо этого, определив среди пленников нескольких самых представительных и богато одетых воинов, я приказываю отвести их в сторонку для допроса.
В первых рядах ведут, конечно, единственного уцелевшего из вожаков. Смуглого мужчину с густыми чёрными кудрями. Я уверен, что он среди нашей добычи — самый информированный.
Но задавать я начинаю не с него, а с другого степняка, который сразу повёл себя, как смутьян.
