Сейчас бы попкорна, да запереть эту парочку на тренировочном полигоне — вот это было бы зрелище!
Раздав указания Хрюше и Богучарову, я, прихватив Пирру и Третьего с десятком фалангистов, выдвигаюсь в сторону дворца.
Поглядим, чем встретит нас Меджнун.
* * *Пройдя уже знакомый маршрут и сдав оружие на входе в тронный зал, я первым вхожу внутрь, под грозный скрип гигантских дверей.
— Прибыл Лорд Спарты! — объявляет на весь зал Базальт, взяв на себя роль церемониймейстера.
— Лорд Шурик! Как я рад видеть тебя в своей обители! — смеётся, явно фальшиво, Меджнун, одетый сегодня почему-то в лёгкие шелковые одежды, а не в привычные мне доспехи.
Неужели у него пропала паранойя? Или здесь что-то ещё?
Лорд Вавилона выглядит бледным, с острым блеском в глазах и едва заметно выступающими скулами. Кажется, он заметно постарел за то время, пока мы не виделись.
Похоже, Мэнфи не соврала, когда говорила, что ее брат болен Лихорадкой. Хоть он и пытается вести себя, будто всё в порядке, признаки болезни все ещё заметны.
Кстати, сестра правителя сейчас отсутствует. Возможно, именно поэтому Канцелярия хранила молчание, ведь её лидер, Лорд Меджнун, едва ли не валялся в полубреду в своём богатом дворце?
Даже слова Мэнфи о совете министров, который проходил без Лорда, приобретают теперь совершенно иной смысл.
Неужели они уже успели мысленно похоронить своего правителя в уме и начали играть собственную игру? Вот почему последние решения Вавилона кажутся такими хаотичными.
Город мог бы продолжать функционировать как обычно, но полноценная стратегия потеряла свой прежний фокус из-за болезни Меджнуна.
Но почему он тогда не обратился ко мне через сестру или сам, чтобы получить лекарство?
Не доверял? Не верил в эффективность препарата?
Или считал себя выше таких вещей?
Сейчас сложно найти ответ на эти вопросы, но одно ясно: Меджнун всё ещё слаб после болезни, именно поэтому он сменил тяжёлые доспехи на лёгкую ткань.
Как интересно…
— И я рад видеть тебя в здравии, Лорд Меджнун.
Пусть ты будешь править долго, — улыбаюсь я в ответ. — Если бы я знал о твоём недуге, я бы немедленно выслал своих лучших лекарей.
— О, это лишь мелочь, не более, — фыркает Меджнун. — Тебе ли не знать. Правители не могут быть слабыми и больными. У них просто нет такого права. Иначе быстро лишатся всего, что имеют.
Я удивленно поднимаю брови. Совсем не таких слов я ожидал от гордого Меджнуна. Неужели он настолько близко подошёл к краю?
Лорд не может быть слабым.
