И все же в этот самый момент те же слова принесли мне покой.
Глава 36
Aлессио
Я прошел по всему офису, мой разум наполнился Айлой. Она была всем, о чем я мог думать за весь этот чертов день. Я не мог избавиться от ее лица. Ее хрупкого тела, когда я держал ее на руках, ее кровь окружала нас.
Я заперся в офисе, поэтому у меня не было соблазна помчаться к Айле. Ей нужно время, сказал я себе. Но было трудно быть вдали от нее, когда все, чего я хотел, это предложить утешение.
Я просто хотел, чтобы она открылась, но она оставалась упрямой.
Когда раздался стук в дверь, я зарычал на человека, который хотел войти. Дверь открылась, и я обернулся, и увидел, как входит Николай.
«И как?» я потребовал ответа, когда он закрыл дверь. «Она что-нибудь сказала?»
Лицо Николая было пустым, его брови сошлись, когда он бесстрастно посмотрел на меня. Он покачал головой на мой вопрос и затем вздохнул.
Когда Айла закрылась от меня, отказываясь слушать то, что я сказал, я подумал, что, возможно, она поговорит с Николаем, если он скажет ей, через что он прошел.
Он был человеком немногословным. Он ненавидел говорить о том, что случилось, но я знал, что он не откажет мне. Как только я выложил свою мысль, Николай кивнул и ушел, ничего не сказав.
У меня были надежды, что, возможно, Айла откроется. Если не мне или Мэдди, может быть, Николаю. Но она явно не собиралась.
«Ничего вообще?» Сделав шаг назад, я прислонился к столу и скрестил руки на груди.
«Нет, босс. Я пытался, но она не готова. Я не думаю, что она будет готова в ближайшее время», - ответил Николай.
Я почувствовал намек на понимание от его тона. Ему потребовались годы, чтобы наконец преодолеть его ПТСР, и даже сейчас он не был полностью восстановлен.
«Нам просто нужно дать ей время», продолжил он, его голос немного смягчился. Если был кто-то, кто понимал Айлу до глубины души, то это был Николай.
Я выругался про себя, в отчаянии провел рукой по волосам.
«Мы не можем давить на нее слишком сильно».
«Я знаю это», - сказал я, глядя на него.
«Что ты будешь делать сейчас?» спросил он с любопытством.
И это был вопрос, на который у меня не было ответа. Я был потерян в том, что делать или как действовать с Айлой. Она была настолько хрупкой, что я боялся сделать шаг, который в конечном итоге причинит ей боль. Или, что еще хуже, она закроется сильнее.
«Я не знаю», - честно ответил я. Он не ответил мне. Комната наполнилась напряжением, и я повернулся к Николаю спиной, а лицом к большому окну, выходившему на задний двор.
