Я слышал его крик, но он только подогревал мой гнев. Это только подтолкнуло меня к большему.
Схватив его за волосы, я снова и снова бил его по лицу.
Два дня. Два дня с тех пор, как этот гребаный ублюдок был схвачен и безжалостно истязан нашими руками.
Но моя жажда его крови все еще не утолена. Ярость, которую я чувствовал, все еще кипела во мне, угрожая сломить его.
Я не закончил. Я не был близок к завершению.
Фактически, я только начал.
Я собирался заставить его истекать кровью. Он заплатит самым ужасным образом.
Нам предстояло пройти долгий путь, пока я не буду удовлетворен.
Альберто не осознавал, что я был таким же невменяемым, как и он.
Откинув его голову назад, я почувствовал, как она уперлась в спинку стула. Я отпустил Альберто, его голова упала вперед. Он застонал от боли, его кровь залила его всего.
Вцепившись пальцами в его волосы, я резко откинул его голову назад, пока он не посмотрел на меня. Его глаза были настолько опухшими, что он едва мог держать их открытыми. На лбу у него был длинный порез.
Он был глубоким, кожа отслоилась, и я увидел его кости.
Я взял нож и прижал рукоять к глубокому порезу. Альберто трясся в моих руках, когда я вкручивал ручку в рану.
Он кричал, но его голос почти пропал после нескольких часов крика.
Он мог только хныкать от боли, его голос звучал как у ребенка.
Когда я увидел, что он слишком сильно истекает кровью, я отступил. Николай подошел и прижал полотенце к ране, останавливая кровотечение.
Я не мог допустить, чтобы он истек кровью до смерти.
Еще нет.
Он мне все еще был нужен живым.
«Как ты себя чувствуешь?» - я ухмыльнулся над ним, выразив всю свою ненависть в своих словах. «Приятно, не правда ли? Приятно быть на другом конце провода, не так ли?»
Он закашлялся и подался вперед. Я оттолкнул его, прижимая нож к его груди. Я не вдавливал лезвие в эту кожу.
Нет, я играл с ним.
Также как он играл с моим Ангелом.
Проведя ножом по груди, я позволил ему почувствовать лезвие. Оно прошлось по его коже, но не порезало.
Альберто вздрогнул от боли, его глаза закатились.
Он собирался потерять сознание. Моя ладонь встретила его лицо в жесткой пощечине. «Не смей, черт возьми. Я отрежу тебе член, если ты это сделаешь.»
Его глаза резко открылись, и он посмотрел на меня с чистым отвращением. Я смеялся над его наглостью. Он едва мог открыть глаза, и все же он был здесь, думая, что у него есть шанс.
Сильнее прижав лезвие к его груди, я почувствовал, как он тяжело вдохнул. Я все еще не резал ему кожу.
