На его груди и теле уже было несколько порезов. Но сейчас у меня были другие планы.
Лезвие скользнуло по его плечу, оставляя холодный след. Затем вниз по его правой руке. Альберто замер, когда мой нож начал все сильнее и сильнее давить на его кожу.
Когда я дотянулся до его ладони, я остановился. Все это время мои глаза были прикованы к нему, и я радовался, когда видел в них страх.
«Не… не… не…» - умолял он.
«Так тебя умоляла Айла? Она умоляла тебя остановиться, не так ли? - взревел я, сжимая его горло другой рукой.
Я прижался к его горлу, чувствуя его трахею пальцами. Мои пальцы прижались к его костям. Я легко мог бы его раздавить.
Когда его лицо начало краснеть, а затем стало пурпурным от удушья, я отпустил его хрупкую шею.
«Ты не остановился. Тогда почему я должен?» Я прошипел ему в лицо, держа нож в руке. Николай подошел к нему сзади и неподвижно держал Альберто за руку.
Я прижал кончик спирального ножа к тыльной стороне его руки. Мои глаза смотрели, как он смотрит на нож. Я смотрел, как он вздрагивает от страха.
Я смотрел, как он истекает кровью, и смеялся.
Я засмеялся над его агонией, когда вытащил свой нож и вонзил его. Жестко.
Он кричал и кричал, его вопли наполняли комнату. Для моих ушей это была песня.
Альберто попытался убрать руку, но я повернул нож, все еще держа его руку. Я уставился на свою работу, следя глазами за длиной ножа. Половина лезвия оказалась в руке Альберто.
Вокруг нас лилась кровь, но мне было все равно. Это было наименьшей из моих забот.
«Ты знаешь, почему я люблю этот нож?» - я спросил.
«Потому что он самый болезненный. Боль от него адская. Наверное, кажется, что твоя рука вот-вот отвалится, верно?
Альберто вскрикнул, когда я снова повернул нож. Я слышал, как его плоть сминается вместе, его кости хрустят - ломаются. Звук кожи и плоти против крови.
«Но не волнуйся. Он не упадет, - пыталась я его успокоить. «Во всяком случае, пока нет».
«Пожалуйста…»
Увидев его слабую попытку, я отстранился и уставился на него. «Ой, бедный ребенок. Ты умоляешь? Это музыка для моих ушей, Альберто.
Продолжай. Умоляй меня. Может, если мне понравится, как ты умоляешь, я тебя пощажу»."
"Все стоило того, чтобы смотреть, как он корчится под моей атакой.
«П… ож… алу… нет… больше… пожа… луйста…»
Его мольбы разбили мне сердце, потому что все, что я мог слышать, - это как Айла умоляла Альберто остановиться. Она умоляла и умоляла, но он никогда не останавливался. Он продолжал причинять ей боль ... снова и снова.
«Ты так хорошо умоляешь.
