История звонков пуста — то ли менталист никогда никому не звонил, то ли удалял каждый вызов после разговора. То же самое касается обычных сообщений.
Закончив, поднимаюсь на ноги и усаживаюсь в кресло, положив пистолет на подлокотник. Что с ним делать? Вызывать безопасников или полицию опасно. Сразу же начнутся вопросы по поводу того, как именно мы с ним разделались. Да и мотив для визита этого ублюдка придётся придумать. А в мою голову пока не приходит ничего, что могло бы показаться достоверным. Не говорить же, что мужик добрался до моих воспоминаний и пришёл, чтобы вытащить все данные, что касаются Твари.
Плюс, его убийство сразу же свяжут с допросом у Давдена Джоши. И наверняка попробуют проверить меня повторно. Сучье дерьмо! Почему этот кусок мяса решил всё настолько усложнить? Нахера ему вообще информация о Твари?
Стоп. А последний вопрос и правда интересен. Здесь эта херова скотина практически незаметна. Так с чего вояке из отдельного ударного батальона, да ещё и менталисту проявлять к ней такой живой интерес? Особенно напрягает последний вопрос, по поводу установления контакта.
Каким бы идиотом не был офицер, но не думаю, что он собирался променять свободу на большую силу. В конце концов передо мной и так был Септимус. Даже если это потолок, то уже неплохо. Лучше быть одарённым седьмой категории, но свободным, чем дойти до первой, став чьим-то рабом.
Как по мне, вломившийся в мой особняк мужчина считал точно так же. Но всё равно хотел выяснить, как он может связаться с Тварью и предложить ей контракт.
Странно.
Встряхнувшись, возвращаюсь к первоначальной задаче. Ещё раз заглядываю в его удостоверение. Грат Эруций. Очередной римский экспат, обосновавшийся в Федеративном Союзе. Как избавиться от тела так, чтобы ко мне не возникло никаких вопросов?
Кручу в руках его удостоверение. Бросаю взгляд на телефон. Есть соблазн немедленно вырубить аппарат, но это только даст потенциальным следователям дополнительную улику. Уверен, они проследят сигнал по вышкам, добравшись до моего дома.
И если он пропадёт здесь, у них появится масса неудобных вопросов.
В проёме снова появляется Айла.
— На камерах ничего нет, господин. Режим записи был отключён полтора часа назад.
Чуть помедлив, добавляет.
— Включить его?
Выходит он прождал здесь полтора часа? То есть попал в дом, когда я всё ещё вёл прямую трансляцию с вечеринка Августа? Хотя, какое это сейчас имеет значение?
Поворачиваю голову к азиатке.
— Пока нет. Позови сюда Падму и переместите тело в гараж.
