Но как видишь, у меня вышло протянуть достаточно, чтобы рассказать вам всё. Надеюсь, теперь вы поймёте, как убить тех ублюдков, что сотворили со мной такое. Жаль я не увижу, как умирают их мясные туши…
Последние слова произносит едва ли не шёпотом и я спешу задать ещё один вопрос.
— Кто такие преторианцы? Ты знаешь хотя бы что-то?
Пару секунд не реагирует, просто смотря в стену. Наконец тихо выдавливает из себя слова.
— Я много раз пытался понять, кто это. Но это сложно, менталист. Стоит кому-то из них оказаться рядом и все заложенные установки утраивают свою силу.
А я чувствую эйфорию и желание служить им. Выполнять любые приказы. Тяжело изучать кого-то, когда одно его присутствие, заставляет тебя испытывать обожание."
"На то, чтобы сформулировать следующий вопрос, у меня уходит буквально секунда. Но его сознание уже гаснет — сначала его полностью накрывает чёрный цвет, а потом цветовая гамма и вовсе исчезает. Я вижу только белесые нити, в которых не осталось ни грамма жизни.
— Он действительно умер?
Глянув на Салвец, киваю.
— Да. Но и рассказать успел многое.
Женщина окидывает тело задумчивым взглядом и поджимает губы.
— Успеть то успел. Но вот было ли всё это правдой?
Хорошо её понимаю. Слишком дико звучит вся эта история. К тому же, я не чувствовал его эмоциональный фон. Как знать, вдруг в сознании этого паразита всё же были свои собственные и успешно функционирующие ментальные закладки. Которые побудили его выложить именно эту версию.
В конце концов, окажись я на месте преторианцев, постарался бы подстраховаться от захвата одного из подконтрольных объектов.
Активная ловушка, убивающая менталистов, это хорошо. Но любая защита преодолима. Даже такая. Оптимально выставить второй её слой.
С другой стороны, он мог убить себя сразу же. Не позволив изучать структуру разума и не ведя диалог. Сложно просчитываемая ситуация.
Повернувшаяся ко мне Анна, уточняет.
— Что дальше? О том, как они обрабатывают “железнолобых” мы узнали. Как минимум, предположительно. Но что теперь?
Какое-то время раздумываю.
А потом в мою голову приходит абсолютно неожиданная идея и я машинально усмехаюсь.
— Знаешь, кажется у меня только что появился план.
Глава XVI
На лице менталистки появляется вопросительное выражение и я задаю вопрос.
— Чего всегда хотят рабы?
Та непонимающе пожимает плечами.
— Свободы, само собой. Хотя, не все и не всегда. Некоторые могут привыкнуть настолько, что сами предпочтут остаться в таком статусе.
Чуть усмехнувшись, киваю.
