– Я побегу, ма, если только я не могу вам или Опаль чем–нибудь помочь.
– Может быть, ты поднимешься к ней? Она еще не спит. Ей будет полезно поговорить с тобой. Опаль всегда слушалась тебя.
Он сглотнул слюну и покачал головой.
– Нет, ма, она… тоже не захочет видеть меня.
Глава десятая. СЛОМАННЫЙ КЛЮЧ
I
Нед Бомонт вернулся домой. Он выпил кофе, покурил, прочитал газету, просмотрел журнал, взялся за книгу. Время от времени он бросал чтение и начинал бесцельно слоняться по комнате. Телефон молчал. Дверной звонок тоже.
В восемь часов утра он принял ванну, побрился и надел свежую рубашку. Затем он заказал завтрак.
В девять утра он позвонил Дженет.
– Доброе утро… Спасибо, хорошо… Что ж, для фейерверка все готово… Да. Если ваш отец дома, может быть, мы сначала расскажем ему. Хорошо, только до моего прихода ни слова. Как только управлюсь… Буквально через пару минут. До встречи.
Он положил трубку, глядя куда–то вдаль, шумно хлопнул в ладоши и потер руки. Губы его были угрюмо поджаты, глаза горели.
Он надел пальто и шляпу и, еле слышно насвистывая сквозь зубы какой–то модный мотивчик, направился к дому Генри широким, торопливым шагом.
– Мисс Генри ждет меня, – сказал он служанке, отворившей ему дверь.
– Да, сэр, – ответила она и провела его в большую, залитую солнцем комнату, где завтракали сенатор с дочкой.
Увидев Неда, Дженет вскочила со стула и подбежала к нему, протягивая руки.
– Здравствуйте.
Сенатор удивленно взглянул на дочь. Он величественно поднялся со своего места и пожал Неду руку.
– Доброе утро, мистер Бомонт. Очень рад вас видеть. Не желаете ли присоединиться?
– Благодарю вас, я уже позавтракал.
Дженет Генри вся дрожала от возбуждения; щеки ее побледнели, зрачки расширились. У нее был такой вид, словно она наглоталась наркотиков.
– Папа, мы должны кое–что тебе рассказать, – начала она прерывающимся голосом. – Это касается… – Она резко повернулась к Неду. – Скажите ему! Скажите ему все!
Нед покосился на нее, нахмурил брови и посмотрел прямо в глаза ее отцу.
Сенатор по–прежнему стоял у стола.
Нед Бомонт сказал:
– У нас есть очень веские доказательства, включая собственное признание Поля Мэдвига в том, что он убил вашего сына.
У сенатора сузились глаза, и он тяжело оперся рукой о стол.
– Что же это за веские доказательства?
– Видите ли, сэр, главное из них – это, конечно, его признание. Он говорит, что в ту ночь ваш сын бросился за ним вдогонку и хотел ударить его массивной сучковатой тростью.
