Я…
В первый момент он сделался таким же бледным, как она, но тут же кровь снова прилила к его щекам.
– Не надо, Дженет, – хрипло прошептал он, – что бы вы ни сделали… – разобрать конец фразы было невозможно.
Сжавшись, она отступила назад.
– Дженет уезжает со мной, – проговорил Нед.
У Мэдвига отвисла челюсть. Он тупо посмотрел на Неда, и кровь снова отхлынула от его щек. Бледный как полотно, он начал бормотать какие–то слова, из которых можно было разобрать только одно – «счастья», а затем неуклюже повернулся и вышел, не закрыв за собой дверь.
Дженет посмотрела на Неда Бомонта. Он стоял, не сводя глаз с раскрытой двери.
Дэшил Хэммет
106 тысяч за голову
* * *
— Я Том–Том Кери, — с растяжкой сказал он.
Я кивнул на кресло возле моего письменного стола и, пока он подходил, прикинул, с кем имею дело. Высокий, широкоплечий, широкогрудый, узкий в поясе, он весил, пожалуй, килограммов восемьдесят пять. Смуглое лицо его было твердым, как кулак, но ничто в нем не говорило о дурном характере. Синий костюм на нем был хороший и сидел хорошо.
Усевшись, он завернул в коричневую папиросную бумагу заряд табака и объяснил
— Я брат Пэдди Мексиканца.
Я решил, что это, возможно, правда. По масти и повадкам Пэдди был похож на гостя.
— Значит ваша настоящая фамилия — Каррера, — обронил я.
— Да. — Он раскурил самокрутку. — Альфредо Эстанислао Кристобаль Каррера, если желаете подробнее.
Я спросил его, как писать «Эстанислао», записал на листке, добавив: «Он же Том–Том Кери», вызвал Томми Хауда и попросил, чтобы в архиве посмотрели, нет ли у нас чего на эту фамилию.
Томми ушел с листком, а смуглый человек с растяжкой проговорил в дыму:
— Пока ваши люди раскапывают могилы, я объясню, зачем пришел."
"— Нескладно как Пэдди погиб, — сказал я.
— Такие доверчивые долго не живут, — объяснил его брат. — Но такой уж он был человек… последний раз я видел его четыре года назад, тут, в Сан–Франциско. Я тогда вернулся из экспедиции в… не важно куда. Короче, я сидел на мели. Вместо жемчуга привез из поездки только пулевой шрам на бедре.
А Пэдди был жирный, только что нагрел кого–то на пятнадцать тысяч. В тот день, когда мы встретились, он собирался на свидание и опасался тащить с собой такие деньги.
Том–Том Кери выдул дым и мягко улыбнулся, мимо меня, своим воспоминаниям.
— Такой уж он был человек. Верил даже родному брату. А я в тот же день уехал в Сакраменто, оттуда — поездом на восток. Одна девочка в Питтсбурге помогла мне истратить эти пятнадцать тысяч. Лорел ее звали.
