Мики, ничего не зная… видя только, что смуглый человек стреляет в Джека и в меня — мы стояли друг против друга и разговаривали, — выстрелил в Кери и убил его. — Слова скручивались у меня на языке, не желали складываться как положено. — Ни Мики, ни Энди не знают, что Джек… Никому, кроме вас и меня, не известно, в чем было… чем занимался Джек. Флоре Брейс и Анне Ньюхолл это известно, но, если мы скажем, что он все время действовал по приказу, опровергнуть нас никто не сможет.
Старик кивнул и улыбнулся улыбкой доброго дедушки, но в первый раз за много лет я его понял — понял, о чем он думает.
Он думал, что если бы Джек вышел из этого дела живым, мы оказались бы перед паршивым выбором: отпустить его на все четыре стороны или испортить физиономию агентству, признав во всеуслышание, что один из наших агентов — уголовник.
Я бросил сигарету и встал. Старик тоже встал и протянул мне руку.
— Благодарю вас, — сказал он.
Я пожал ему руку, и я понял его, но исповедоваться мне было не в чем — даже молча.
— Так получилось, — медленно сказал я.
— Я разыграл карты так, чтобы извлечь выгоду из обстоятельств… но так уж получилось.
Он кивнул с благосклонной улыбкой.
— Недельки две отдохну, — сказал я уже от двери. Я почувствовал усталость.
Эрл Стенли Гарднер
Показания одноглазой свидетельницы
1
Ночное небо было затянуто тяжелыми, низко нависшими облаками. Мелкий холодный дождик смочил мостовые и тротуары, окружил сиянием уличные фонари. По мокрой мостовой с шипением проносились автомобили.
Большинство зданий по соседству с торговым центром были уже темными, и только ярко светились окна аптеки на углу.
На той же стороне улицы, примерно в середине квартала, излучало гостеприимный свет ночное кафе. В кинотеатре напротив него уже погасили большую часть ламп в фойе. Второй фильм последнего сеанса подходил к концу. Минут пять спустя двери кинотеатра распахнутся, чтобы выпустить зрителей.
В ожидании этого продавец рецептурного отдела что–то записывал в книгу. За пока еще свободной стойкой бара усталая девушка перетирала стаканы, готовясь к новому наплыву посетителей.
Через семь минут все стулья у стойки будут заняты, а за ними люди выстроятся еще в три ряда. Тогда помогать девушке придут продавец рецептурного отдела и кассирша.
Пока же здесь царило полное затишье, короткая передышка перед еще одним, последним потоком посетителей."
"По Ванс–авеню торопливо шла женщина. Дойдя до бульвара Крамер, она остановилась, встревоженно оглянулась и свернула за угол.
