– Она положила трубку и с улыбкой повернулась к Мейсону. – Это был номер «Золотого гуся»!
– Дьявольщина! Я бы дорого дал, чтобы узнать, как она нас проследила. Что еще написано на этой бумажке?
– Какие–то цифры с другой стороны.
Цифры были записаны в одну строчку: 59–4П–38–3Л–19–2П–10–Л.
Мейсон, нахмурившись, разглядывал бумажку.
В это мгновение к ним быстро подошел продавец рецептурного отдела.
– Что–то нашли? – спросил он.
Мейсон улыбнулся и покачал головой.
– Нет, я просто записал ваш номер, – сказал он и, зевнув, пояснил: Все в порядке.
Видите ли, моя двоюродная сестра страдает временной потерей памяти. Но она помнит почему–то мой номер телефона даже тогда, когда забывает и свою фамилию, и мою, и всех наших родственников.
– Понятно, – сказал продавец таким тоном, что ясно было, что он не понял ничего.
Мейсон повел Деллу Стрит к двери.
Мелкий моросящий дождик перешел в холодный ливень. Делла поспешно вскочила в машину.
– Б–р–р–р, замерзла, – сказала она. – В такую погоду на ногах должно быть что–то поплотнее, чем прозрачный нейлон.
Что ты думаешь насчет этой бумажки с цифрами?
– Цифры, – сказал Мейсон, извлекая из кармана клочок бумаги, – это комбинация сейфа. Четыре раза вправо до пятидесяти девяти, три раза влево до тридцати восьми, два раза вправо до девятнадцати, потом влево и остановиться на десяти.
– Продавец все вертится около двери, – сказала Делла. – Я думаю, он хочет записать номер нашей машины.
Мейсон нажал на педаль. Машина тронулась, и дворники монотонно задвигались, сгоняя с ветрового стекла ручейки воды.
– Как ты распорядишься, шеф, – спросила Делла, – в какую графу я должна занести эти пятьсот семьдесят долларов?
– Я думаю, – сказал Мейсон, – что ты должна обозначить их как вклад мадам Х, пока мы не узнаем точно, кто наша клиентка. Может, мистер Карлин несколько просветит нас на этот счет.
– Ты собираешься рассказать ему что–нибудь о нашей клиентке?
– Ни единого слова, – ответил Мейсон. – И надеюсь, что он в самом деле угостит нас горячим кофе.
Наступила пауза и длилась до тех пор, пока Мейсон, повернув на Западную Лорендо–стрит, не оказался в сто шестьдесят восьмом квартале.
– Вот его дом, на той стороне, – объявил Мейсон.
– Какой он старомодный! – воскликнула Делла.
Мейсон кивнул.
– Наверно, при нем был обширный участок лет двадцать пять назад. Потом город начал расширяться, и владелец продал землю, но, как видишь, сохранил футов по тридцать–сорок с каждой стороны дома. Может, когда–то это было целое поместье.
