В особенности у таких очков, как эти, имеющих изгиб примерно в десять диоптрий и поэтому очень выпуклых.
– Вы узнали все это по очкам?
– Да, сэр, по очкам и оправе.
– А почему вы проявили такой интерес к этим очкам? – спросил Мейсон.
– Это моя профессия.
– И что вы сделали с этими очками?
– Заменил старые стекла новыми и отправил их с посыльным утром двадцать третьего по адресу миссис Мейнард в Лос–Анджелесе.
– У меня, пожалуй, все, – объявил Мейсон.
– И у меня тоже, – сказал окружной прокурор, не скрывая улыбки.
Вопросов нет.
– Есть у вас еще свидетели? – спросил судья у Мейсона.
Мейсон покачал головой.
– При данных обстоятельствах, Ваша Честь, мы, возможно, не будем вызывать других свидетелей защиты. Но поскольку близится время перерыва, я бы предпочел, чтобы обсуждение этого дела было отложено до завтра.
Окружной прокурор тут же вскочил.
– Мы возражаем против того, чтобы дело откладывалось на следующий день.
– Возможно, завтра я предложу обвиняемой дать показания, – прервал его Мейсон.
Бергер откашлялся.
– Если так, то я беру назад свое возражение.
– Очень хорошо. Значит, завтра в десять, – сказал судья Кейс. – Суд объявляет перерыв.
19
Перри Мейсон, Делла и Пол Дрейк сидели в кабинете Мейсона.
– Так что ж это у нас выходит? – сказал Дрейк.
– Черт знает что, – ответил Мейсон. – Вижу лишь, что с каждым днем наши дела идут все хуже. Моя клиентка лжет мне на каждом шагу. Возможно, она делает это из–за сына, но нам лучше не доискиваться причин, а собрать и рассмотреть все факты с самого начала.
Так вот, во–первых, эта женщина и ее муж наверняка были одновременно с нами в ресторане. Кто–то показал ей меня, причем показал только ей, а не мужу. Я готов поклясться, что Артман Фарго не имел ни малейшего представления обо мне, когда на следующее утро я зашел к нему под видом покупателя.
– Я думаю, – сказал Дрейк, – это Питер показал тебя миссис Фарго. Все, что мы знаем об этом Питере, наводит на мысль, что он связан с какими–то темными делами. Ну хотя бы его исчезновение после вашего с ним разговора.
– И сразу же после этого разговора, – подхватил Мейсон, – к нам с Деллой вдруг подсела совершенно незнакомая женщина и начала рассказывать историю о своем украденном и кем–то усыновленном ребенке.
– А она–то тут при чем? – спросил Дрейк.
Мейсон, возбужденно расхаживающий взад и вперед по кабинету, вдруг щелкнул пальцами.
– В этом весь ответ, – сказал он. – Здесь–то и есть ключ к загадке, но сперва я проглядел его.
