Карлин пытался заговорить. Но из–под кляпа послышалось только какое–то мычание.
Мейсон подошел к телефону, набрал номер коммутатора и попросил:
– Будьте любезны, полицейское Управление, пожалуйста.
В то же мгновение Селинда оказалась рядом с ним и обхватила его руками.
– Ради Бога, мистер Мейсон! Я прошу, я умоляю вас. Ну пожалейте же меня.
– Оденьтесь, – резко сказал Мейсон. – И пока вы будете одеваться, решайте наконец, будете вы говорить или нет.
– Я не делала ничего дурного, – сказала Селинда. – Я ведь просто… Ну, должна же я была как–то жить.
– И хорошая это была жизнь?
– Нет.
– Вот и я так думаю, – сказал Мейсон.
Фигура, лежащая на полу, промычала нечто нечленораздельное и отрицательно замотала головой.
– Он убьет меня, если я хоть что–то расскажу вам, – сказала девушка."
"– Делайте как знаете, – ответил Мейсон. – Сейчас у вас есть шанс. Карлин не может перебить вас. У него кляп во рту. И если вы расскажете все сами, лейтенант Трэгг, возможно, поверит вам.
– Я уже говорила вам, что это убийство тут ни при чем.
– Которое убийство? – спросил Мейсон.
– Как – которое?.. Я знаю только об одном.
Карлин снова попытался освободиться от пут.
– Не глупите, – сказал Мейсон. – Было два убийства.
– Да, я знаю, но одно… но ведь одно.
– Вы о ком это?
– О Фарго, – сказала она.
– А, понятно.
– Нет, нет, я не это имела в виду…
– Что вы имели в виду?
– Ничего.
– Вы лучше все–таки оденьтесь, – сказал Мейсон.
Она подошла к гардеробу, но вдруг обернулась.
– Ладно, – сказала она.
– Будь по–вашему. Это вовсе было не убийство. Это похищение детей. Вымогательство по старому способу, только на новый лад.
Карлин, лежа, принялся дубасить каблуками по полу.
Мейсон подошел к нему и, ткнув ему в бок носком ботинка, сказал:
– Не перебивайте даму, Карлин. Я из вас душу вытрясу, если вы будете невежливы. Продолжайте, Селинда.
– Старый способ шантажа на новый лад, – повторила девушка. – Карлин привозил откуда–то незаконнорожденных детей. Откуда он их брал, я не знаю, наверное, имел хорошую агентуру.
Дождавшись, когда приемные родители привяжутся к ребенку, он устраивал так, чтобы до них дошел слух, якобы настоящая мать ребенка работает в «Золотом гусе». А дальше все шло как по маслу. Когда люди усыновляют чужого ребенка и привязываются к нему, им хочется взглянуть на мать, особенно если они считают, что могут сделать это незаметно. И вот они приходят в «Золотой гусь», а тем временем Карлин договаривается с Питером.
