Питер, проходя между столиками, незаметно делает знак, и после этого к столу подходит Элен Хемптон, предлагая сигары и сигареты. Потом она вдруг начинает плакать и, рыдая, выкладывает всю историю о том, как у нее был ребенок, которого украли, и что она японка.
– А в ней и правда есть японская кровь?
– Еще чего! Она такая же японка, как и вы, но скулы у нее высокие, темные глаза, ну а остальное – это просто грим. Поглядеть на нее внимательно при ярком свете, сразу видно, что она очень ловко и умело сделала себе раскосые глаза.
– И что же потом? – спросил Мейсон.
– А потом эти простаки решают, что усыновили его незаконно, и тогда из них уже нетрудно выкачивать деньги.
– А не случается ли так, что приемные родители отказываются от ребенка, узнав о его происхождении?
– Был лишь один случай. Понимаете, все это очень тщательно продумано, приемным родителям говорят, что у ребенка только небольшая примесь японской крови. Он на японца вовсе не похож. И если никому не говорить, никто бы не узнал. Вот они и боятся, что, если дело дойдет до суда, жизнь ребенка будет навечно испорчена.
Они боятся, что Элен на суде сообщит о происхождении ребенка, и когда он вырастет, это может помешать мальчику жениться, а девочке выйти замуж, ведь не каждый захочет породниться с азиатом.
– Значит, все они платили деньги?
– Конечно. Большие деньги. Но особенно много они стали загребать после того, как допустили одну промашку.
– И что же это за промашка?
– Не на того напоролись. Четыре года назад Карлин попытался сыграть этот номер с Фарго.
– С Фарго?
– Да. Ведь у них приемный сын. Три года тому назад они попробовали шантажировать Артмана, но не тут–то было. Фарго не сообщил в полицию, но заставил Карлина взять его в долю, и с тех пор они работали вместе. Фарго, представляясь частным детективом, начинал рыскать в окрестностях, расспрашивая соседей об усыновленном ребенке, и родители решали, что настоящая мать выясняла, где ее ребенок. После этого Фарго и Карлин без труда вытягивали из приемных родителей огромные суммы, значительная часть которых якобы шла на адвокатов и детективов.
– А миссис Фарго?
– Она ничего не знала. Когда Фарго сообразил, в чем дело, он не проболтался жене. Она до сих пор думает, что у ее сына есть примесь японской крови. Это один из крючков, на которых он держал ее.
– Так вот оно что! – вырвалось у Мейсона. – Так вот почему она не хотела говорить. Но ведь она, наверно, знала, что ее муж связан с Карлином.
Селинда пожала плечами.
