Телевизор продолжал работать, и Фриц, зевая, смотрел на экран. Вульф сидел, откинувшись в кресле, с закрытыми глазами, вытягивая губы. Он, несомненно, размышлял, но над чем? Я стоял и смотрел на него. Я никогда не прерываю его манипулирования губами, но на этот раз мне пришлось изо всех сил стиснуть зубы, чтобы не заговорить, так как я не верил, что он думает о чем–то серьезном. Ведь не было ничего такого, что бы он мог высиживать. Прошли целые две минуты. Три. Решив, что он просто практикуется или репетирует, я подошел к стулу и громко кашлянул.
Вульф открыл глаза, замигал и выпрямился.
– Все в порядке, – доложил я. – Нас ждут в полдень, так что придется выехать в десять тридцать.
– Ты не поедешь, – ответил он. – Я уже позвонил Саулу. Он придет в девять утра.
– Понимаю. Вы хотите, чтобы я оставался дома на тот случай, если Брегг пришлет сюда своих молодчиков на исповедь.
– Я хочу, чтобы ты разыскал Франка Оделла.
– Боже мой! Это все, что вы придумали?
– Нет. – Он повернул голову. – Чуть погромче, Фриц! — Затем снова обернулся ко мне.
– Я вчера сказал, что ты убедил меня в том, что попытки доказать, будто убийство совершено агентами ФБР, окажутся тщетными. Беру свои слова обратно. Мы должны создать ситуацию, при которой ни одна из версий не останется без проверки. Мы можем или доказать, что убийство совершено ФБР, или доказать, что ФБР не причастно к убийству, или не доказывать ни того, ни другого, пусть убийство останется нерасследованным. Мы предпочитаем вторую версию, и именно поэтому ты должен отыскать Оделла.
Если нас вынудят остановиться на первом предположении или на третьем, мы встретимся с обстоятельствами, при которых никогда не сможем выполнить наши обязательства перед клиентом.
– У вас нет никаких обязательств, кроме обязательства предпринять расследование и употребить на это все ваши усилия.
– Местоимения!
– Ладно, пусть будет «мы» и «наши».
– Так лучше. Вот именно, все наши усилия. Это самое важное обязательство для человека с чувством собственного достоинства, а мы оба обладаем им с излишком.
Какие бы обстоятельства ни заставили нас принять то или иное решение, мистер Брегг должен поверить, во всяком случае, заподозрить, что Морриса Элтхауза убил один из сто людей. Пока я не могу придумать никакого маневра, который привел бы к этому. Я пытался что–нибудь изобрести, ожидая твоего возвращения. Что ты можешь предложить?
– Пока ничего. Он или верит в это, или не верит. Десять против одного, что верит.
