Значит, они нашли время посетить оранжерею!
Около половины девятого появился Феликс и попросил разрешения на одну минуту оторвать нас от обеда, чтобы обсудить проблему транспортировки лангустов из Франции самолетом. На самом деле он хотел получить одобрение Вульфа относительно замороженных лангустов и, конечно, не получил его. Но Феликс упорствовал, и они все еще продолжали спорить, когда Пьер ввел в комнату Сару Дакос. Она пришла точно в назначенное время. Я помог ей снять пальто; она не отказалась от предложенного мной кофе, и я усадил ее за стол и, дождавшись ухода официанта, представил Вульфу.
Мой шеф глубоко убежден, что любое впечатление от женщины всегда ошибочно. Он, конечно, внимательно оглядел Сару Дакос, раз уж ему пришлось встретиться с ней, и сказал, что миссис Бранер, конечно, передала ей о разговоре со мной.
Она ответила утвердительно. Она была не так самоуверенна, как тогда, на работе, и глаза у нее сейчас не блестели. Миссис Бранер говорила мне, что ее секретарша просто сболтнула тогда лишнее, и вот теперь, придя на свидание с Ниро Вульфом, она, вероятно, решила, что наболтала слишком много.
Вульф, прищурившись, смотрел на нее.
– Меня интересует все связанное с Моррисом Элтхаузом, – произнес он. – Вы хорошо были знакомы с ним?
– Нет, не очень, – покачала она головой.
– Вы жили в одном доме?"
"– Да, но в Нью–Йорке это ничего не означает, как вы знаете. Я переехала в этот дом примерно год назад, и когда мы однажды встретились в подъезде, то сразу вспомнили, что уже встречались прежде в конторе миссис Бранер, когда он приходил туда вместе с этим человеком, Оделлом.
После этого мы иногда обедали вместе, раз–другой в месяц.
– Это переросло в интимные отношения?
– Нет. Какое бы значение вы ни вкладывали в это слово. Мы не были в интимных отношениях.
– Что ж, с этим покончено, и мы можем перейти к делу. Вы не ужинали с мистером Элтхаузом вечером в пятницу двадцатого ноября?
– Нет.
– Вы были дома?
– Нет. Я ходила на лекцию в Новую школу.
– Одна?
Она улыбнулась:
– Вы похожи на мистера Гудвина – хотите доказать, что вы сыщик. Да, я была одна. Лекция была посвящена фотографированию. Я интересуюсь фотографией.
– В котором часу вы вернулись домой?
– Незадолго до одиннадцати. Я хотела послушать одиннадцатичасовые известия.
– И затем? Будьте по возможности точны.
– Тут нечего быть особенно точной. Я поднялась наверх – это всего один этаж. – в свою квартиру.
