Нед прикрыл дверь, прислонился к ней спиной и посмотрел на Поля Мэдвига. Из десяти присутствующих только их двоих не взволновало сообщение низколобого субъекта. Остальные тоже старались казаться спокойным, но учащенное дыхание их выдавало.
Нед, будто не зная, что повторять ни к чему, сказал, явно любопытствуя, как прореагируют на его сообщение:
– Тебя хочет видеть О'Рори. Он внизу.
Мэдвиг посмотрел на часы.
– Передайте ему, что я сейчас занят. Но если он немного подождет, я его приму.
Нед кивнул и открыл дверь.
– Скажи ему, что Поль сейчас занят, – сказал он низколобому субъекту. – Но если он покантуется тут немного, Поль его примет, – и снова захлопнул дверь.
А Мэдвиг уже расспрашивал детину с квадратным желтым лицом, есть ли у них шансы заполучить побольше голосов по другую сторону Каштановой улицы. Тот отвечал, что они, конечно, получат больше, чем в прошлый раз, намного больше, но все же недостаточно, чтобы задавить противника. Во время разговора он то и дело скашивал глаза на дверь.
Нед снова оседлал свой стул у окна и закурил сигару.
А Мэдвиг уже расспрашивал следующего о том, какую сумму пожертвует на избирательную кампанию некий Хартвик. Тот, правда, не смотрел на дверь, но отвечал довольно бессвязно.
Однако ни спокойствие Мэдвига и Неда, ни их деловитость не могли рассеять напряженной атмосферы.
Через пятнадцать минут Мэдвиг поднялся и сказал:
– Конечно, успокаиваться еще рано, но дела идут неплохо. Работайте как следует – и мы своего добьемся. – Он встал у двери и по очереди пожимал руку своим подручным, которые уходили довольно поспешно.
.Когда они остались одни, Нед, не вставая со своего стула у окна, спросил:
– Мне что – остаться или сматываться?
– Оставайся, – Мэдвиг подошел к окну и выглянул на залитую солнцем Китайскую улицу.
– Так, значит, атакуем с налету? – спросил Нед после короткой паузы.
Мэдвиг, отвернувшись от окна, кивнул.
– По–другому я не умею. – И он улыбнулся Неду своей мальчишеской улыбкой. – Разве что еще и с наскоку."
"Нед хотел было ответить, но тут дверь открылась, и в комнату вошел человек немногим выше среднего роста и ладно скроенный, что придавало его фигуре обманчиво хрупкий вид.
Хотя волосы у него были совсем седые, ему вряд ли было больше тридцати пяти лет. С длинного, узкого, правильного лица смотрели ясные серо–голубые глаза. На нем было темно–синее пальто, надетое поверх темно–синего костюма, в руках, на которые были натянуты черные перчатки, он держал черный котелок.
