Вслед за ним в комнату вошел кривоногий громила невысокого роста, длиннорукий, с плоским, сероватого цвета лицом и покатыми плечами, похожий на гориллу. Не снимая шляпы, он закрыл дверь и прислонился к ней, засунув руки в карманы клетчатого пальто.
Первый подошел к стулу, положил на него шляпу и начал не спеша снимать перчатки.
Мэдвиг любезно улыбнулся.
– Как поживаешь, Шед? – спросил он.
– Прекрасно, Поль, – отвел седой. – А ты как? – У него был приятный баритон. Едва заметный ирландский акцент придавал его речи особую музыкальность.
Мэдвиг кивнул в сторону сидящего на стуле Неда и спросил:
– Знаком с Бомонтом?
– Да, – ответил О'Рори.
– Да, – сказал Нед.
Они не кивнули друг другу, и Нед даже не потрудился встать со стула.
Шед О'Рори, наконец, снял перчатки, положил их в карман пальто и сказал:
– Политика есть политика, а дело есть дело. Я за все плачу, готов платить и впредь, но я хочу получать то, что мне причитается. – Его хорошо поставленный голос звучал спокойно.
– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Мэдвиг безразлично.
– Я хочу сказать, что половина полиции в нашем городе живет на деньги, которые получают от меня и моих друзей.
Мэдвиг сел за стол.
– Ну и что же? – небрежно бросил он.
– Я хочу получить то, что мне причитается. Я плачу за то, чтобы меня оставили в покое, и я хочу, чтобы меня оставили в покое.
Мэдвиг усмехнулся.
– Ты что, жалуешься мне, что полицейские не соблюдают условий сделки и не хотят отработать твои денежки?
– Я вот что хочу сказать: Дулан вчера сообщил мне, что приказ о закрытии моих заведений исходит непосредственно от тебя.
Мэдвиг снова усмехнулся и повернулся к Неду.
– Что ты на это скажешь, Нед?
Нед кисло улыбнулся и ничего не ответил.
– Знаешь, что я по этому поводу думаю, – продолжал Мэдвиг, – я думаю, что Дулан слишком переутомился. Он устал. Я думаю, что следует дать капитану Дулану хороший длительный отпуск. Напомни мне об этом, Нед.
– Я плачу за то, чтобы меня не трогали, Поль, – повторил О'Рори.
– Дело есть дело, а политика есть политика. Их не надо смешивать.
– Не выйдет, – ответил Мэдвиг.
Ясные глаза Шеда О'Рори мечтательно смотрели вдаль. Он грустно улыбнулся.
– Значит, борьба не на жизнь, а на смерть, – грустно сказал он. Голубые глаза Мэдвига стали непроницаемы.
– Это зависит от тебя, – сказал он ровным голосом.
О'Рори кивнул.
– Похоже, другого выхода нет, – сказал он с грустью. – Я не мальчик, чтобы позволять так с собой обращаться.
