«Интересно, – подумал я, – остался бы он там, пронюхав об этом, или тут же попытался бы сбежать?» Впрочем, это зависело не столько от его виновности, сколько от его уверенности в собственной безопасности, уверенности в том, что ему удастся обвести их вокруг пальца. Сам я в его виновности не сомневался, иначе я никогда не решился бы на такой шаг.
В три часа раздался телефонный звонок. Это был Бонн.
– Джеффрис? Не знаю, что я сказать.
Может, ты подбросишь мне что–нибудь еще?
– А зачем? – в свою очередь спросил я.
– Я послал туда человека навести справки. Только что он доложил о результатах. Управляющий домом и кое–кто из соседей единодушно утверждают, что вчера рано утром она уехала отдыхать в деревню.
– Минуточку. А твой человек нашел кого–нибудь, кто лично видел, как она уезжала?
– Нет.
– Выходит, ты всего–навсего получил из вторых рук версию, основанную на его ничем не подтвержденном заявлении.
– Его встретили, когда, купив билет и посадив ее на поезд, он возвращался с вокзала.
– Снова голословное заявление.
– Я послал на вокзал человека, чтобы он постарался выяснить это у билетного кассира. Ведь в такой ранний час его не могли не заметить. И мы, конечно, следим за каждым его шагом. При первой же возможности мы проникнем в квартиру и произведем обыск.
Я почему–то был уверен, что и это им ничего не даст.
– От меня ты ничего больше не узнаешь. Я передал дело в твои руки. Все, что нужно, я тебе уже сообщил. Имя, адрес и мое мнение.
– Верно. Прежде я всегда высоко ценил твою наблюдательность, Джефф.
– А теперь, выходит, ты произвел переоценку?
– Нет, что ты! Просто мы пока не обнаружили ничего такого, что хоть как–то подтвердило бы это твое мнение.
– Пока вы не очень–то много сделали.
Он снова отделался той же избитой фразой:
– Что ж, поживем–увидим. Буду звонить.
Прошло еще около часа, и солнце стало клониться к западу.
Я увидел, что он готовится выйти из дома. Надел шляпу, опустил руку в карман, вытащил и на минуту застыл, разглядывая ее.
«Пересчитывает мелочь», – догадался я.
Осознав, что после его ухода они тут же войдут в квартиру, я почему–то разволновался. Видя, как он в последний раз окидывает взглядом помещение, я со страхом подумал: Если у тебя, братец, есть что прятать, то именно сейчас нужно позаботиться об этом».
Он ушел. Квартира на какое–то время замерла в обманчивой пустоте. Даже тревожный сигнал пожарной машины не заставил бы меня оторвать взгляд от тех окон.
