Возможно, он романтически идеализировал Еву и сочинил для себя образ какой–то небывалой женщины, но ее последние слова кольнули его, как булавкой. Прежде они почти не говорили о Неде Этвуде, точнее, Ева так и не сказала Тоби правды. Просто объяснила, что они с Недом не сошлись характерами. «А вообще он очень милый», – и эта легкая реплика долго терзала флегматичную душу Тоби жесточайшей ревностью.
Он откашлялся в десятый раз.
– Ну, а по другому вопросу… – выговорил он наконец. – Относительно предложения… Если вам нужно время подумать…
Оркестр нагнал на Еву мрачные воспоминания.
– Я… Я ведь понимаю, что не стою вас, – продолжал Тоби, вертя в руке нож. – Но если б вы хоть намекнули, будет ли ответ положительный или отрицательный, да или нет…
Ева через стол протянула к нему руки.
– Да, – сказала она, – да, да, да!
Секунд десять Тоби не мог выдавить ни звука. Он облизал губы. Он взял ее руки в свои так осторожно, словно прикасался к хрустальной вазе; потом, спохватившись, что на них смотрят, тотчас их отдернул.
Благоговение в его взгляде смутило и даже обескуражило Еву. На секунду она усомнилась в том, знает ли Тоби Лоуз хоть что–нибудь о женщинах.
– Ну? – сказала она.
Тоби долго вникал в ее замечание.
– По–моему, надо еще выпить, – заключил он. И покачал головой, задумчиво и ошеломленно. – Знаете, сегодня самый счастливый день в моей жизни.
В последний день июля они объявили о своей помолвке.
Две недели спустя в баре Плаза Нед Этвуд узнал эту новость от только что приехавшего в Нью–Йорк приятеля.
Несколько минут он сидел как пришибленный и безжалостно вертел ножку рюмки. Потом встал, вышел из бара и заказал каюту на «Нормандии» на послезавтрашний рейс.
А над одной виллой по рю дез Анж, нежданно–негаданно для всех троих, уже собрались черные тучи.
Глава 2
Было четверть первого ночи, когда Нед Этвуд свернул с бульвара Казино на рю дез Анж.
Дальний луч маяка прорезал небо. Дневной зной спал и напоминал о себе лишь жаром раскаленного асфальта.
Ла Банделетта затихла. Немногие курортники, оставшиеся на мертвый сезон, торчали в казино, играя до рассвета.
Поэтому никто не видел молодого красавца в ворсистом темном костюме и мягкой шляпе, слегка помедлившего, прежде чем свернуть на рю дез Анж. Зубы его были плотно сжаты, а глаза остекленели так, будто он совершенно пьян. Но в ту ночь, по крайней мере, Нед не прикасался к спиртному. Его пьянили чувства.
Ева до сих пор его любит; вот в чем он себя убедил.
