Но никогда не пыталась разобраться в том, по какой причине эта угроза неотступно висит над нею.
Ева пришла в себя. Она не сомневалась, что убила Неда Этвуда. В нижнем холле было так темно, что она споткнулась о распростертое тело. Вот и подходящее заключение кошмара, и впору открыть дверь, позвать полицию, и дело с концом. Она чуть не зарыдала от облегчения, когда предполагаемый труп шевельнулся и заговорил:
– Что это ты вытворяешь? Зачем столкнула меня с лестницы?"
"Волна облегчения подступила и прошла, как позыв к тошноте.
– Ты можешь встать? Ты не расшибся?
– Конечно, нет. Просто ударился. Так в чем дело, я спрашиваю?
– Ш–ш–ш!
Он поднялся на четвереньки и раскачивался, пытаясь встать на ноги. Голос у него, правда, звучал почти как обычно, только не совсем уверенно.
Склонясь над ним и помогая ему встать, Ева провела ладонью по его лицу, и по волосам и в ужасе отдернула запачканную в крови руку.
– Ты расшибся!
– Пустяки! Просто ударился. Плечо болит. Господи, ну и шлепнулся я. Послушай–ка, зачем ты меня столкнула?
– У тебя все лицо в крови! У тебя есть спички? Или зажигалка? Зажги–ка!
Он ответил не сразу.
– Кровь это у меня из носу. Я чувствую. Как–то странно. Нос я вроде не расшиб. Зажигалка у меня есть. Ну вот.
Вспыхнуло крошечное пламя. Пока он искал носовой платок, она взяла у него зажигалку и подняла повыше, чтоб его разглядеть. Кажется, все в порядке, только волосы спутаны и выпачкан плащ. Из носу у него шла кровь. Еву передернуло, когда она увидела кровь на своей руке.
Он без труда остановил кровотечение и сунул носовой платок в карман. Потом подобрал с пола помятую шляпу, обмахнул с нее пыль и нахлобучил на голову.
Нед дулся и недоумевал, это было ясно.видно по его лицу. Он то и дело облизывал губы, сглатывал слюну, будто пробуя на вкус что–то непонятное. Он тряс головой и поводил плечами, проверяя, не больно ли. Он сильно побледнел, а голубые глаза его сосредоточенно сощурились.
– Ты правда в состоянии идти?
– Не волнуйся. Спасибо, – вдруг он грубо выхватил у нее зажигалку и погасил.
На него напал приступ ярости, знакомый ей по прежним временам.
– Странно. Очень даже странно. Ну ладно, хватит. Хотела укокошить, так хоть выпусти меня отсюда, ради Христа.
Да. Нед Этвуд верен себе. Ужасный призрак прошлого… А ведь она–то, дура, подумала было…
Они молча прокрались на кухню, к черному ходу. Ева отперла английский замок. Несколько каменных ступенек поднималось в садик, обнесенный высокой каменной стеной.
