– Тогда как же она могла на расстоянии пятидесяти футов определить, что это табакерка?
Ева зажмурилась. Мосье Горон и следователь переглянулись.
– Вот и вся отгадка, – продолжал Дермот. – И еще сила внушения.
– Сила внушения? – взвизгнула Елена.
– Убийца был очень умный человек. Он составил умнейший план убийства сэра Мориса Лоуза с Евой Нил в качестве второй жертвы, план, обеспечивающий ему железное алиби. И ему чуть было не удалось выйти сухим из воды. Хотите знать, кто этот убийца?
Дермот соскользнул с края стола.
Он подошел к двери в холл и распахнул ее под пронзительным лучом маяка.
– Он настолько эгоцентричен, что, несмотря на все наши протесты, настоял на том, чтобы явиться сюда и лично дать показания. Входите, друг мой. Милости просим.
В мертвенно–белом луче все отчетливо увидели совершенно белое лицо Неда Этвуда.
Глава 20
Погожим днем ровно через неделю, уже под вечер, Дженис Лоуз высказывала свою точку зрения.
– Значит, безупречный свидетель убийства, на чьих устах лежала печать молчания, так как он не мог компрометировать даму, – сказала Дженис, – и есть убийца? Это что–то новенькое, правда?
– Нед Этвуд сам так думал, – согласился Дермот.
– Он взял дело лорда Уильяма Рассела 1840 года и вывернул его наизнанку. Цель его, как я уже вам говорил, была обеспечить себе алиби в убийстве сэра Мориса. Ева должна была стать и его алиби, и свидетельницей, тем более надежной, – понимаете? – что она рассматривалась бы как свидетельница недоброжелательная.
Еву передернуло. А Дермот продолжал:
– Я потом еще объясню вам его исходный план. Но, конечно, он не мог предвидеть, что Тоби Лоуз в коричневых перчатках вдруг вляпается в это дело, обеспечив ему и свидетеля и жертву. Увидя его, Этвуд, наверное, просто глазам своим не поверил и чуть не закричал от радости. С другой стороны, он не мог предвидеть, что свалится с лестницы и у него будет сотрясение мозга, – что, в конце концов, и загубило весь план. Всех случайностей не предусмотришь.
– Дальше, – вмешалась Ева. – Все расскажите. Все, все.
Все почувствовали напряжение. Ева, Дермот, Дженис и дядя Бен сидели после чая в саду позади виллы Мирамар, в тени высоких стен и каштанов. Чай пили под деревом, листву которого уже чуть тронула желтизна. «Осень, осень, – думал Дермот Кинрос, – а завтра мне возвращаться в Лондон».
– Да, – сказал он. – Я и сам хочу вам все рассказать. Всю эту неделю Вотур, Горон и я докапывались до сути.
