Сигарета Дермота выгорела до окурка. Он бросил его на землю и растоптал.
– Я думаю, что он захватил с собой какое–то оружие, бесшумное оружие, на случай, если среди каминных приборов не окажется кочерги. Но напрасно он беспокоился. Кочерга висела на месте. Из того, что он говорил Еве, мы знаем, что ему было известно о глухоте сэра Мориса. Он отворил дверь, схватил кочергу и сзади подошел к своей жертве. Старик был поглощен изучением своего сокровища. На блокноте, лежавшем на столе, крупным каллиграфическим шрифтом было выведено: «Табакерка в виде часов».
Убийца поднял руку и ударил. Ударив раз, он озверел. – Ева, знавшая Неда Этвуда, представила себе эту картину. – Один из ударов, возможно, случайно, но скорее рассчитано, пришелся по дорогой безделушке. Этвуд, видимо, поинтересовался, что же он такое разбил. На него с перепачканной страницы блокнота глядели крупные буквы первого слова «табакерка». Как мы увидим, слово это запало ему в голову. А теперь перейдем к самому главному.
Дермот обернулся к Еве.
– Какой на Этвуде был костюм?
– Такой… темный, с ворсом. Не знаю, как называется материал.
– Так, – согласился Дермот. – Ну вот. Когда он разбил табакерку, крошечный осколок отлетел и прилип к его костюму. Он ничего не заметил. А потом злополучным образом этот осколок запутался в ваших кружевах, когда он обнимал вас во время эпизода в спальне. Вы тоже ничего не заметили. Вы знать не знали ни о каком осколке и готовы были поклясться, что кто–то вам его подсунул.
Но в действительности все куда проще.
– Ну, вот и все, – он посмотрел на Дженис и дядю Бена. – Надеюсь, зловещий осколок агата уже не представляется вам таким зловещим и загадочным?
Но я забегаю вперед. Я вам рассказываю все так, как это теперь выяснилось, а не так, как случай представился мне с самого начала. Когда Горон изложил мне суть дела, я решил, что скорей всего убийца – кто–то из Лоузов. Не обижайтесь на меня; вы ведь и сами так думали.
Меня смутили кое–какие подробности уже в первом, очень кратком рассказе Евы Горону в тот первый вечер на вилле «Привет».
Но только совсем недавно, когда Ева снова рассказала мне все подробно за омлетом у папаши Руссе, у меня будто пелена спала с глаз, смутная догадка стала уверенностью, и я сообразил, что мы ищем преступника не там, где надо. Теперь и вы уж все поняли.
Ева вздрогнула.
– Да, – согласилась она. – Еще бы не понять.
– Чтобы и остальным стало ясно, давайте восстановим картину.
