Лицо у него было бледное и утомленное. Он натянул одеяло до шеи, заложил руки за голову и мрачно уставился на гравюру в простенке между окнами спальни.
Полчаса Нед лежал неподвижно, шевелились только веки. Потом он снова взял газету и еще раз прочел статью. Чем дальше он читал, тем более недовольным становилось его лицо. Отложив газету, он поднялся с кровати, медленно и лениво накинул черно–коричневый с мелким узором халат поверх белой пижамы, облегающей его худое тело, всунув ноги в коричневые домашние туфли и, слегка покашливая, вышел в столовую.
"
"Это была большая комната в старинном стиле, с высоким потолком, широкими окнами, с огромным зеркалом над камином и обитой красным плюшем мебелью. Вынув из шкатулки на столе сигару, он сел в огромное кресло. Ноги его покоились в квадратном пятне позднего утреннего солнца, а дым сигары, подплывая к солнечному лучу, внезапно становился густым и плотным. Нед нахмурился и, вынув сигару, стал покусывать ногти.
В дверь постучали.
Он настороженно выпрямился.
– Войдите!
Вошел официант в белой куртке.
– А, это вы! – протянул Нед разочарованно и опять откинулся на красный плюш кресла.
Официант прошел в спальню, вышел оттуда с подносом грязной посуды и удалился. Нед швырнул окурок в камин и направился в ванную. Когда он вымылся, побрился и оделся, его походка обрела обычную живость, а лицо посвежело.
VI
Было около полудня, когда Нед Бомонт, пройдя восемь кварталов, подошел к бледно–серому многоквартирному дому на Линк–стрит.
Нажав кнопку, он подождал, пока щелкнет дверной замок, вошел в вестибюль и поднялся лифтом на седьмой этаж.
Он позвонил в шестьсот одиннадцатую квартиру. Дверь тут же распахнулась. На пороге стояла миниатюрная девушка лет девятнадцати с темными сердитыми глазами и бледным сердитым лицом.
– Привет! – она улыбнулась и приветливо махнула рукой, как бы извиняясь. Голос у нее был тонкий и пронзительный. Она была в меховой шубке, без шляпы. Коротко остриженные блестящие волосы черным шлемом лежали на ее круглой головке.
В ушах девушки поблескивали сердоликовые сережки. Она отступила назад, пропуская его в прихожую.
– А Берни уже встал? – спросил Нед, входя.
Ее лицо снова исказила злоба.
– Грязный ублюдок! – взвизгнула она.
Нед, не оборачиваясь, захлопнул за собой дверь.
Девушка подошла к нему, схватила его за руки и начала' их трясти.
– Знаешь, что я сделала ради этого подонка? – кричала она.
