Сорвав с головы черный шифоновый платок – единственную в ее туалете дань трауру, – она поспешила к станции подземки.
Выйдя на «Оксфорд сёркус», она захотела пить и решила заглянуть на чашку чая в ресторан при универмаге «Дикинз энд Джоунз». Конечно, там дорого, и это непозволительное мотовство, но ведь и день необычный. Она растянула удовольствие, чтобы оно стоило каждого истраченного пенса, и вернулась в контору только в четверть пятого.
Ее ждал посетитель, вернее – посетительница. Женщина, прислонившаяся спиной к двери, казалась нереальной в обрамлении облупившихся грязных стен.
От неожиданности Корделия остановилась посреди лестничного пролета. Легкая обувь делала ее шаги беззвучными, и у нее было несколько секунд, чтобы рассмотреть гостью, оставаясь незамеченной. С первого же взгляда та оставляла впечатление властности и уверенности в себе, а богатая строгость ее одежды могла внушить робость. На ней был серый деловой костюм с небольшим стоячим воротничком, из-под которого виднелась полоска белой материи, закрывавшая шею.
Черные, сделанные на заказ туфли явно стоили уйму денег. С плеча свисала большая черная сумка. Ее преждевременно поседевшие волосы были коротко подстрижены. Лицо удлиненной формы, бледное. Женщина читала «Таймс», сложив газету так, чтобы ее можно было держать в одной руке. Через несколько секунд она почувствовала присутствие Корделии и их взгляды встретились. Незнакомка постучала пальцем по часам."
"– Если вы Корделия Грей, то вы опоздали на восемнадцать минут. В этой записке сказано, что вы вернетесь к четырем.
– Да, я знаю, извините… – Корделия торопливо преодолела оставшиеся ступеньки и открыла дверь. – Входите, пожалуйста.
Женщина вошла в приемную и повернулась к Корделии, не удостоив обстановку даже беглым взглядом.
– Мне нужен мистер Прайд. Он скоро придет?
– Простите, но я только что из крематория… То есть я хотела сказать… Берни умер.
– Да? Но еще десять дней назад он был в добром здравии. По крайней мере, насколько нас информировали…
– Берни покончил с собой.
– Как странно! – Посетительницу это, кажется, действительно поразило. Она сцепила пальцы рук и беспокойно заходила по комнате.
– Как странно! – повторила она еще раз и усмехнулась. Корделия ничего не говорила, и две женщины молча и серьезно посмотрели друг на друга. Гостья сказала:
– Ну что ж, значит, я напрасно потеряла время.
– О нет! – едва слышно выдохнула Корделия и с трудом удержалась, чтобы не загородить собою дверь. – Прошу вас, не уходите.
