Она сказала это твердо, потому что про себя уже приняла два серьезных решения. Первое: она будет продолжать дело Берни, пока будет чем оплачивать наем помещения. И второе: никогда в жизни не придет она больше в «Золотой фазан».
* * *Ее решимость продолжать дело не смогли сломить в следующие четыре дня ни открытие, что Берни, конечно же, не был владельцем квартиры на Кремона-роуд, а стало быть – она занимала там комнату незаконно, ни известие из банка, что денег на его счете едва ли хватит на похороны, ни предупреждение автомастерской, что «мини» нуждается в капитальном ремонте, ни тягостная необходимость навести порядок в квартире, где повсюду видны были обломки потерпевшей крушение одинокой жизни.
Пустые банки из-под ирландской тушенки и консервированной фасоли – похоже, только этим он и питался – высились пирамидой на кухне, как в витрине продуктовой лавки. В стенном шкафу тоже были банки, но в них еще оставалась часть содержимого – засохшая до окаменелости паркетная мастика.
Целый ящик, набитый тряпками для протирки пыли. Корзина с грязным бельем, где ей попались и женские комбинации, покрытые какими-то бурыми пятнами – как посмел он оставить их здесь, зная, что она их обнаружит!"
"Каждое утро Корделия отправлялась в контору, наводила порядок, перебирала досье. Никто не звонил и не приходил, но она все равно постоянно была чем-то занята, Пришлось ей присутствовать и при чтении результатов следствия – процедуре, угнетающей своей холодной, отстраненной формальностью и неизбежностью выводов.
Она нанесла визит адвокату Берни, унылому, тертому жизнью мужчине, который воспринял известие о смерти своего клиента как личное оскорбление. После недолгих поисков он вытащил завещание Берни и уставился на него с удивлением и подозрительностью, словно не он сам составил недавно этот документ. Адвокат преуспел в своем желании намекнуть Корделии, что, хотя ему совершенно ясно, что перед ним – любовница Берни, иначе с чего бы он оставил ей все имущество? – он – человек современный, и она от этого не падает в его глазах.
От участия в организации похорон он устранился, снабдив Корделию адресом похоронного бюро. Должно быть, мелькнула у нее мысль, там платят ему комиссионные. Устав за неделю от скорбной торжественности, она с облегчением увидела, что хозяин бюро – человек жизнерадостный и компетентный.
