Успокоило ее лишь мое клятвенное заверение быть непременно, как только минует настоящий кризис. Так что я поехал домой, поужинал тем, что разыскал в холодильнике, и устроился в кабинете над раскрытыми журналами, которые не читал. Когда пошел десятый час и минуты поползли нестерпимо медленно, наконец раздался телефонный звонок. Это оказалась Лили.
— Ну, ладно, — бросила она, — приезжай ко мне.
— Я же объяснил тебе…
— Знаю, но теперь объясняю я. Около одиннадцати я тут буду не одна и, насколько я поняла, ты должен приехать раньше.
Собирайся.
— Фу. Мне очень лестно, что ради меня ты идешь на такие ухищрения, но не стоило…
— Какие, черт возьми, ухищрения! Мне только что позвонили, и я выполняю указания. Господи, до чего же ты тщеславный!
— Буду через двадцать минут.
Однако мне потребовалось двадцать две минуты, чтобы добраться до ее дверей. Лили мстительно сообщила, что должна посмотреть подряд три телевизионных передачи, которые ни за какие коврижки не пропустит — недостойная, конечно, выходка, учитывая мое состояние.
Возможно, я бы привык к этому со временем, лет, скажем, за десять, но Вульф настолько приучил меня, что он всегда рядом, днем и ночью, когда случаются какие-то непредвиденные ситуации, что необходимость сидеть неопределенное время в ожидании звонка, потом мчаться куда-то сломя голову, и там опять ждать полтора часа, совершенно выбила меня из колеи.
Наконец он появился. Должен признать, что когда в дверь позвонили, Лили, пообещавшая, что будет себя вести как настоящая леди, сдержала слово.
Она сама открыла ему дверь, а потом, впустив в гостиную, под каким-то предлогом извинилась и оставила нас.
Он уселся. Я стоял и разглядывал его. После нашей прошлой встречи минуло одиннадцать дней, и я успел отвыкнуть от его нелепого вида. Кроме глаз, ничего не выдавало в нем человека, которого я когда-либо встречал.
— В чем дело? — с притворным беспокойством осведомился я. — Вы выглядите так, словно неделю не смыкали глаз.
— Просто устал немного, — проворчал он. — Слишком много забот, к тому же я совсем изголодался.
А как мисс Роуэн?
— С ней все в порядке. Если помните, почти каждую неделю я посылал ей пару орхидей — из тех, что не продаются. Я сказал ей, что как только мы выпутаемся из этой передряги, цветочный ритуал возобновится, и зависит это только от нее. Женщины обожают, когда от них что-нибудь зависит.
Вульф хмыкнул.
— А я вот терпеть не могу, когда что-то зависит от них. — Он вздохнул. — Ничего не поделаешь. У меня в запасе только час.
