Предместья выглядели необычайно прелестно, почему особенно и резанул слух окрик Кристи, прозвучавший как удар хлыста в тот миг, когда мы ехали по шоссе Тейконик-стейт в нескольких милях к северу от Хоторн Серкл.
— Ложись на пол, лицом вниз! — приказал он.
— Имей совесть! — взмолился я. — Я же любуюсь пейзажем.
— Я буду описывать его, — съехидничал Кристи. — Или остановимся поболтать?
— А сколько у нас для этого времени?
— Нисколько, — усмехнулся Кристи.
— Ладно, подвинь лапы.
Откровенно говоря, я был рад повиноваться.
Все развивалось по логическим канонам. Будь это моя последняя поездка, мне не довелось бы больше увидеть эту дорогу, а в таком случае не все ли равно, если бы я и запомнил, куда мы свернули и в какую сторону поехали дальше? Видно, имелась еще некая надежда, что мне как-нибудь доведется пропутешествовать по этому маршруту, причем без провожатых, в противном случае ни к чему было ломать комедию. Так что, когда я, барахтаясь и извиваясь как уж, принял, наконец, требуемое положение, едва не проткнув локтем щеку, худшее, что я ощутил, была потеря достоинства.
Я услышал, как водитель что-то спросил у Кристи, а тот в ответ буркнул нечто нечленораздельное.
Смотреть на часы законом не воспрещалось. По моим подсчетам, я играл в прятки вот уже больше шестнадцати минут, причем машина то замедляла ход, то убыстряла, потом сворачивала налево, затем направо, и, наконец, остановилась. До моих ушей донесся незнакомый голос, а потом закрылась тяжелая дверь.
— Не двигайся! — бросил Кристи. Он по-прежнему возвышался надо мной. — Прибыли раньше указанного времени.
— Надоело дышать пылью, — пожаловался я.
— Все же лучше, чем вообще не дышать, — пошутил незнакомый голос и гнусно захохотал.
— У него пистолет, — предупредил Кристи. — Под мышкой слева.
— Ну и что? Он же частный детектив. Надо ценить его заслуги. Не волнуйся, мы обо всем позаботимся.
Я взглянул на часы, но было слишком темно, чтобы различить стрелки, из чего я сделал вывод, что мы находились в таком месте, куда не пробивался солнечный свет.
Водитель вылез наружу, захлопнул дверцу и ушел. Левая нога ниже коленки затекла и начала ныть. Я попытался пошевелить ею.
— Не двигайся, — велел Кристи.
— Не валяй дурака. Если хотите, завяжите мне глаза, но выпустите поразмяться.
— Я же ясно сказал — не двигайся.
Что я и делал минут эдак еще семь.
