Он повысил тон:
– Надеюсь, вы не станете подозревать меня в том, что я скрываю от вас адрес мадам Леруа.
Шабёй яростно дернул молнию своей папки.
– Телефон у нее есть?
Получив лишь неопределенный жест вместо ответа, он задал вопрос по-другому:
– У мадам Сериньян он не может быть записан?
– Возможно, – сказал Филипп. – Я поищу и если найду, сообщу вам. – Он хитровато улыбнулся и едва ли не панибратски похлопал своего собеседника по плечу. – Мадам Леруа – очаровательна, и я понимаю ваше желание еще раз увидеться с ней.
Он не без удовольствия увидел, как Шабёй покрывается краской и отводит глаза. Филипп решил сохранять свое превосходство до конца.
– О, черт! – воскликнул он, хлопнув себя по лбу. – У меня же мотор в машине работает… Надо, пожалуй, выключить… Вы подождете здесь или…
– Я ухожу… ухожу, – сказал Шабёй.
Он надел толстые меховые перчатки, поднял воротник пальто, которое так и не снял, и вышел вслед за Филиппом.
На тротуаре они расстались. Филипп, который ничего на себя не накинул, дрожал от холода.
Он выключил зажигание, закрыл машину и быстро вернулся в дом.
Запирая дверь на засов, он рассмеялся беззвучным смехом. Раймонда и он хорошо поработали. Раймонда особенно! Только куда она пошла, где он сможет ее найти?"
"– На сей раз, милый, ты не посмеешь сказать, что не струхнул!
Голос упал сверху, да так неожиданно, что Филипп резко повернулся. Раймонда спускалась по лестнице… Они бросились в объятия друг к другу.
– Ты была восхитительна, дорогая, неподражаема, великолепна…
Ни один из эпитетов не устраивал его в полной мере, она же выслушивала похвалы с полуопущенными веками, томно потягиваясь, как кошка, которую гладят.
– Если бы ты знала, – сказал он, – как я рассвирепел, когда ты предложила подождать.
Она тихонько рассмеялась, укусив его за ухо.
– Может, этого и не было видно, – созналась она, – но я вся дрожала от страха. Мне придало уверенности то, что ты сразу понял, что я выдала себя за подругу.
– Просто я слышал часть вашего разговора…
Они вернулись в гостиную, живо обмениваясь впечатлениями, поздравляя друг друга, соединяясь в радости, которую принес им их успех.
Записка псевдо-Симоны Леруа, которую Филипп бросил в камин, тоже радостно вспыхнула.
Раймонда, исчезнув на минуту в кухне, вернулась с двумя бокалами и бутылкой шампанского. Озорничая, они чокнулись за здоровье инспектора, за его бестолковость и за его нежные чувства к прекрасной мадам Леруа… Успех ударил им в голову даже больше, чем хмельной напиток.
