Часы пробили семь. Раймонда опустошила свой бокал и встала.
– Милый, уже поздно. Пора, наверное, ехать. Филипп нахмурился.
– Ты по-прежнему жаждешь составить мне компанию? _ А ты уже не хочешь? – захныкала она. – Почему, скажи? Что я сделала? Ты можешь меня в чем-то упрекнуть?
Раймонда плохо переносила шампанское, и он приготовился увидеть, как она зальется слезами.
– Ты же прекрасно знаешь, что нет. Ты вела себя выше всяких похвал.
– Тогда почему ты отказываешься брать меня с собой?
Он ничего подобного не говорил, но раз уж она сама допускает такую возможность…
– Визит инспектора заставил меня задуматься.
Немного захмелевшая, она обратила в шутку малодушие своего собеседника:
– Пф… Из-за какой-то случайности.
– Случайность, которую пустяк мог превратить в катастрофу! Мы не застрахованы ни от каких случайностей.
Эта по крайней мере открыла Филиппу глаза на то, какую оплошность он совершит, взяв Раймонду с собой.
Любой, даже безобидный инцидент, случайная встреча… Да разве можно все предусмотреть!
– Кто нам докажет, что Шабей принял за чистую монету все, что я ему наговорил? – продолжал он.
– А если у него возникнут сомнения относительно наших с тобой отношений, или он не поверил, что я не знаю твоего адреса… А если он сейчас караулит нас на улице?
– Хорошенький же вид у него будет в такой холод, – съязвила Раймонда.
– А какой вид будет у тебя в тот момент, когда он приедет нас арестовывать? Какие объяснения ты ему предоставишь, если он поинтересуется причинами нашего шарлатанства?
Без зазрения совести, ибо он ничуть не сомневался в своей правоте, Филипп сеял тревогу в душе Раймонды.
– А если, в довершение всего, он отвезет нас в комиссариат. Ах, да, тогда идиотский вид будет уже у нас с тобой!
Раймонда снова упала в кресло, все оборвалось у нее внутри…
– Я поеду один и постараюсь обернуться быстро, – сказал Филипп. – Еду всю ночь, завтра днем встречаюсь с нотариусом и сразу же назад… в общем, ты остаешься одна лишь на одну ночь.
Она все еще продолжала хмуриться.
– А если он тебя не примет, если он куда-нибудь уехал на несколько дней?
– Еще не поздно позвонить… У меня где-то был записан его номер…
– Тогда звони прямо сейчас.
Это означало косвенное принятие условий Филиппа, а значит, и отказ сопровождать его в поездке.
– Ты смелая, – сказал он и поцеловал ее. – Смелее, чем я предполагал.
Теперь он знал, что ее вполне можно оставить на некоторое время одну.
С Аркашоном он связался почти мгновенно.
