Заснуть она не могла, да и не хотела, по крайней мере до тех пор, пока не сможет дозвониться по тому номеру, который так тщетно набирала.
Шло время, она нервничала все больше и больше. В четверть второго, не выдержав, вернулась в кабинет и снова набрала номер Тернье… Трубку на другом конце провода взяли не сразу…
– Алло! – произнес сонный голос.
Прижав трубку к уху, Раймонда молчала, сдерживая дыхание.
– Алло! Алло! Кто у телефона? Алло! Какой номер вам нужен? Алло!
Разочарованная, Раймонда нажала на рычаг. Ей ответил мужчина, очевидно Робер, тогда как она надеялась услышать Люсетту, которая одним своим присутствием доказала бы ей, что Филипп действительно едет один по дороге на Аркашон.
Терзаемая сомнениями, снедаемая ревностью, которую вынужденное одиночество только обостряло, она не сомкнула глаз всю ночь. Совершенно разбитая, она уснула лишь на рассвете, погрузившись в кошмары, безвольным зрителем которых она стала… Ей снились Люсетта и Филипп, сидящие бок о бок в машине, нежно прижавшиеся друг к другу… Люсетта и Филипп в гостиничном номере, целующиеся сколько душе угодно!.
. Люсетта, совершенно голая, на кровати, в непристойной позе… Филипп, ласкающий ее, осыпающий поцелуями. Снова Филипп и Люсетта, хохочущие во все горло и показывающие на нее пальцем…
Она проснулась, потная, разбитая, с неприятным привкусом во рту, ненавидя их так сильно, будто видела их не во сне, а в действительности. От ревности она не находила себе места.
Нетвердой походкой Раймонда добралась до ванной и прыгнула под душ, как отчаявшаяся женщина прыгает с моста в Сену.
Душ был холодный, почти ледяной. Из ванной она вышла взбодренная физически, но не морально. Позвонить к Тернье она решила после девяти часов, когда Робер уже на фабрике, а Люсетта еще не ушла из дома, если осталась в Париже. Когда Раймонда набирала номер, губы ее шевелились в беззвучной молитве: «Господи, сделай так, чтобы она оказалась дома… чтобы она была там!..»
Она испытала шок, услышав произносимое женским голосом традиционное «Алло!».
Но поскольку поднявшая трубку женщина не торопилась заявить о себе, она, коверкая французский, спросила:
– Алло!.. Кто говорят?
У Тернье была прислуга – испанка. Раймонда осмелела.
– Я бы хотела поговорить с мадемуазель Люсеттой Тернье, если можно.
Она собиралась прервать разговор сразу, как только получит положительный ответ. Но испанка на своем жаргоне ответила:
– Муазель Лусетта нет… Уехать… Уже два дня уехать…
Не став слушать дальше, Раймонда повесила трубку.
