Во время нашего короткого разговора я упомянул о телефонном звонке вечером 26 мая, и сэр Роналд сказал мне, что я ошибся, что звонил вовсе не мистер Кэллендер.
– Он сказал, кто это был?
– Сэр Роналд сообщил мне, что это был его лаборант мистер Крис Ланн.
– Вас это удивило? Я имею в виду вашу ошибку.
– Признаю, это несколько удивило меня.
– Вы действительно думаете сейчас, что не расслышали имени?
С лица старика не сходило отрешенное выражение.
– Я не могу допустить мысли, что сэр Роналд не знал, с кем именно он разговаривал.
– А часто случалось, что мистер Кэллендер звонил своему отцу в колледж?
– На моей памяти – ни разу. Но имейте в виду, мисс, что отвечать на телефонные звонки не входит в мои обязанности. Возможно, вам сможет помочь кто-то другой из слуг, но я не думаю, что дальнейшие расспросы принесут какие-либо результаты. К тому же сэру Роналду вряд ли будет приятно узнать, что допросу подверглись слуги колледжа.
– Любые расспросы, которые могут привести нас к истине, отвечают интересам сэра Роналда.
Он просил установить обстоятельства смерти сына до мельчайших деталей. Подумайте, мистер Бенскин, может быть, есть еще что-то, о чем вы хотели бы мне сказать?
Это был уже почти крик о помощи, но никакой реакции на него не последовало.
– Мне нечего вам больше сообщить, мисс. Мистер Кэллендер был спокойным и обходительным молодым человеком. Насколько я мог заметить, он был здоров душевно и физически до того самого дня, когда он нас оставил. Его смерть потрясла у нас в колледже всех.
Чем еще я могу быть вам полезен, мисс?
Он терпеливо ждал, чтобы его отпустили, и Корделии ничего другого не оставалось. Когда они с Хьюго вышли из колледжа и отправились в обратный путь, Корделия со злостью сказала:
– Этому типу на все наплевать!
– Конечно. Этот старый мошенник работает здесь чуть ли не целую вечность и всякого повидал. Тысяча лет для него как один вечер. За все время я видел Бенскина взволнованным только один раз, когда покончил с собой наш студент – сын герцога. Бенскин полагает, что есть вещи, которых колледж не должен допускать.
– Но он вовсе не ошибся, сказав, что звонил Марк. Все его манеры выдавали это. Он отлично знает, что именно он слышал. Он в этом, конечно, ни за что не признается, но в глубине души уверен, что никакой ошибки не было."
"– Он вел себя в точности так. как положено старому слуге. В этом – весь Бенскин, – заметил Хьюго. – Он обожает порассуждать о том, что молодые джентльмены теперь пошли не те, что прежде.
