А у него получилось, что он не только одновременно потерял жену и хорошего зубного врача, но еще и заплатил за информацию, которую вполне мог получить даром. Этот случай взбудоражил всю семью. Но, право же, я всегда думал, что…
– …что это неженское дело? – закончила за него Корделия.
– Отчего же? Как раз наоборот. Эта работа, как я ее понимаю, требует таких чисто женских качеств, как любопытство и охота влезать в чужие дела.
Его внимание снова начало блуждать. До них донеслись обрывки разговора расположившейся рядом группы:
– …Это наихудший образец так называемого «академического стиля».
Полное презрение к логике! Россыпь престижных имен, претензия на глубину, но какие чудовищные грамматические ошибки!..
Послушав эту болтовню несколько секунд, куратор Марка решил, видимо, что она не заслуживает его внимания, и снова снизошел к Корделии:
– Почему Марк Кэллендер так вас интересует?
– Его отец нанял меня, чтобы расследовать причины его смерти. Я надеялась, что вы сможете мне помочь. Может быть, вы помните что-то, что помогло бы понять, почему он был так несчастлив? Настолько, что покончил с собой, я хотела сказать… Он хотя бы объяснил вам, почему оставил учебу?
– Нет.
Мы никогда не были настолько близки. Он пришел лишь чисто официально попрощаться. Я пробормотал какие-то фразы сожаления. Мы пожали друг другу руки. Вот и все. Признаюсь, я был смущен. А Марк? Нет. Этого молодого человека смутить было невозможно.
У входной двери возникло движение, и в гостиную протиснулась группа новых гостей.
Среди них выделялась высокая темноволосая девушка. Корделия заметила, что Хорсфолл весь подобрался, а в глазах у него появилось то полувызывающее, полуумоляющее выражение, которое Корделии было уже знакомо. Сердце у нее упало. Теперь даже малые крохи информации она получит только при большой удаче. Отчаянно стараясь снова завладеть его вниманием, она сказала:
– Я не уверена, что Марк покончил с собой. Не исключено, что его убили.
Он разговаривал с ней, не сводя глаз с девушки.
– Малоправдоподобно.
Кому понадобилось убивать его? Зачем? Личностью он был непримечательной и ни в ком не возбуждал ни малейшей неприязни. Исключением был разве что его собственный отец. Но это не значит, что он это сделал. И прежде всего потому, что в тот вечер, когда умер Марк, сэр Роналд принимал участие в праздничном ужине у нас в колледже. Я сидел рядом с ним за столом. Сын звонил ему туда."
"– В какое время это было? – спросила Корделия, готовая вцепиться ему в рукав.
