Он спрашивал про свою матушку. А еще дней через десять у нас побывал еще один посетитель.
– Кто же это был?
– О, настоящий джентльмен! Вошел как к себе домой. Нам он не представился, но я его как будто уже где-то видела. Ему нужен был доктор Глэдвин, и я провела его к нему. День был ветреный, и мы сидели в гостиной. Он подошел к доктору и сказал: «Здравствуй, Глэдвин!» – как будто разговаривал со слугой. Потом он нагнулся и посмотрел ему в лицо. Прямо глаза в глаза. Потом пожелал мне доброго здоровья и ушел.
Видите, как мы теперь популярны. Скоро я начну брать за вход сюда плату.
Корделия хотела уже протянуть ей на прощанье руку, но почувствовала, что женщина не хочет, чтобы она сразу уходила. Глядя неподвижно перед собой, та вдруг сказала:
– Этот ваш приятель, тот парень, что приезжал сюда… Он оставил свой адрес, сказал, что может посидеть со стариком, если мне нужна будет передышка. Сказал, что сумеет приготовить ему и себе обед, если понадобится.
Мне очень нужно повидать сестру в Хэверхилле в это воскресенье. Передайте ему, что он может приехать, если еще не пропало желание.
Это была капитуляция. Корделии легко было представить, чего стоило ей это с трудом выдавленное сквозь зубы приглашение. В порыве сочувствия она предложила:
– Вместо него в воскресенье могу приехать я. У меня есть машина. Я доберусь сюда быстрее.
Этот день был бы потерян для работы на сэра Роналда, но она и не будет вставлять его в счет.
В конце концов даже частный детектив имеет право устроить себе выходной в воскресенье.
– Нет, девушка здесь не годится. Кое-что с ним может проделать только мужчина. Мальчик ему понравился. Я такие вещи чувствую. Скажите ему, что он может приехать.
Корделия посмотрела на нее.
– Он приехал бы, приехал бы непременно, я уверена. Но он не сможет. Он умер.
Миссис Глэдвин не сказала ничего. Корделия протянула руку и дотронулась до ее рукава.
– Извините еще раз, – сказала Корделия. – Теперь мне действительно пора.
Она чуть было не добавила: «Что я могу для вас сделать?», но вовремя удержалась, понимая, что сделать здесь никто ничего не может.
Отъезжая от дома, она все еще могла видеть угрюмую маленькую фигурку в его воротах.
Корделия сама не понимала, что заставило ее остановиться по пути и совершить десятиминутную прогулку по саду аббатства Сент-Эдмундс.
