Меченный смертью. Том 4

Все входящие звонки принимали многочисленные помощники и секретари, и их трудно было убедить соединить с одним из князей. Особенно если это звонок от того, кто не выполняет часть обязательств по контракту на поставку этериума. Здесь нужна была очень тактичная жесткость, которая бы не оскорбила Филатовых, но с другой стороны и не затянула бы процесс.

Я набрал номер Михаила Алексеевича, главы рода Филатовых. Если уж пытаться дозвониться, то сразу до самого главного. Ниже — до его младшего брата — всегда упасть можно, а вот выше подняться шанса уже не представится.

Трубку, как я и думал, взял его секретарь.

— Торговый дом Филатовых.

Я не стал ходить вокруг да около и сразу выдал нужную информацию.

— Добрый день, это граф Белов. У меня весьма срочное дело к Михаилу Алексеевичу. Сердце каменного голема пятого уровня. Если князю интересен этот артефакт, то я буду ждать его звонка до, — я взглянул на часы, — шести вечера сегодняшнего дня. После этого данный товар будет выставлен на Московскую биржу аномальных товаров на общих условиях срочного аукциона.

Не дожидаясь, когда у секретаря пройдет приступ внезапного шокового онемения, я положил трубку. Мне важно было произвести впечатление очень занятого человека. Я был уверен, что князь Филатов прекрасно осведомлен о событиях, произошедших вчера в моем имении. А значит он вполне может допустить мысль, что я действительно добыл этот артефакт, а также поймет мою занятость, проистекающую от свалившихся на меня проблем.

Ну а пока Филатов собирается с мыслями, мне нужно проведать казарму, выяснить, как там Ярцев с Коршуновым.

Я встал из-за стола, вернулся в спальню и достал из гардероба новую камуфляжную форму. Переодевшись и захватив из оружейного ящика пистолет, я вышел из особняка и направился к казарме. Обоих командиров я застал в кабинете Коршунова. Степан Иванович сидел за столом и подписывал какие-то бумаги.

Я хотел поздороваться и уже набрал в легкие воздуха, как вдруг Коршунов быстро зыркнул на меня и приложил указательный палец к губам, указав куда-то вглубь кабинета. Я быстро повернулся и только сейчас заметил Ярцева. Он с перебинтованной головой лежал на кожаном диване и по всей видимости крепко спал. Лицо его, как и у Коршунова было постаревшим и осунувшимся.