Меченный смертью. Том 4

Когда я приближался к широким полукруглым ступеням крыльца, у меня зазвонил телефон. Номер был мне незнаком, но я надеялся, что это кто-то от Филатовых. Взяв трубку, я понял, что не ошибся в своих ожиданиях.

— Александр Николаевич, это секретарь князя Михаила Алексеевича Филатова. Их сиятельство распорядился, чтобы к вам был срочно отправлен эксперт, который мог бы на месте оценить качество упомянутого вами артефакта. Он будет у вас примерно через четыре часа. Как только Михаил Алексеевич получит удостоверение от этого эксперта, он примет решение.

До этого момента его сиятельство просил вас воздержаться от выставления артефакта на товарную биржу.

— Передайте Михаилу Алексеевичу, что я буду ждать заявленного эксперта в означенное им время. И прошу вас после этого безотлагательно сообщить мне решение князя.

Я положил трубку, не дожидаясь ответа секретаря. Как видно, дело шло на лад, и сделка по сердцу голема обретала все более реальные очертания.

Войдя в дом, я увидел в холле Тимофея Федоровича.

Судя по его посветлевшему взгляду, он как раз ждал моего возвращения.

— Ваше сиятельство, вот список людей, которые были в вашем кабинете, — и он протянул мне листок бумаги, на котором аккуратным подчерком было выведено пара имен.

— Благодарю вас, Тимофей Федорович, — я забрал у него листок. — Но прежде всего у меня есть к вам еще одно задание. Примерно часа через четыре к нам приедет эксперт по артефактам от князя Филатова. Его надо будет встретить и сопроводить в казарму к командиру гарнизона.

Этот важный гость проведет экспертную оценку сердца каменного голема, которое мы добыли в ходе вчерашнего сражения. Степан Иванович покажет, где оно хранится. Это очень важно. От этого человека будет зависеть будущее благосостояние нашего имения. Прошу вас встретить его радушно и по всем правилам гостеприимства.

— Хорошо, ваше сиятельство, — управляющий слегка склонил голову.

— А теперь давайте посмотрим, что тут у нас.

— И я внимательно пробежал глазами имена тех, кто был в отчете управляющего. Там был обозначен сам Тимофей Федорович, который сейчас был вне подозрений, а также еще один человек.

— Ильин Трофим Евгеньевич, — задумчиво проговорил я. — Это же наш мастер? Если мне не изменяет память, мы его взяли недели две назад?

— Все верно, ваше сиятельство. Он вчера ремонтировал сломавшийся карниз.

Я вопросительно посмотрел на Тимофея Федоровича.