Мечник, Вернувшийся 1000 лет спустя. Том 4

Я приземлился на вращающийся кусок пола и тут же пришлось отскочить — ледяная пасть чуть не откусила мне ногу. Пространство для маневра сокращалось с каждой секундой.

«Зараза, — подумал я, отбивая очередную атаку. — Похоже, придется рискнуть».

Техника, о которой я думал, была из разряда запретных. Не потому, что кто-то запрещал — просто использование грозило серьезными последствиями для самого мечника. В последний раз я применял ее в мире демонов против Баала, но сейчас мое тело было далеко от того, что я имел тогда.

«Не хотелось бы опять откатиться в состояние, в котором я был после перехода, — размышлял я, уклоняясь от ледяного кулака размером с машину. — А то и хуже, проваляться месяц, восстанавливаясь. Но тело должно выдержать».

Я остановился на относительно стабильной платформе и принял стойку. Ноги на ширине плеч, меч держится двумя руками, дыхание замедляется до предела. Стойка Равновесия.

Риверс, что удивительно, почувствовал изменение. Он остановил атаку, настороженно наблюдая за мной с соседней платформы.

— Что ты задумал, Торн? — спросил он, и в его голосе впервые прозвучала неуверенность.

Я не ответил. Все внимание ушло на балансировку внутренней энергии. Стойка Равновесия требовала войти в особое состояние — точку между созиданием и разрушением. Нужно было направить через тело и клинок два противоположных потока энергии одновременно. Морочная штука.

Созидательная энергия — белая, чистая, дающая жизнь. Разрушительная — черная, всепоглощающая, несущая смерть. Они не должны были смешиваться, но существовать параллельно, усиливая друг друга через контраст.

Малейшая ошибка, и энергии схлопнутся, разорвав меня изнутри. Но если все сделать правильно…

Клинок начал светиться. Не просто светиться — сиять ослепительно-белым светом, от которого отбрасывались четкие тени даже в этом искаженном пространстве. Вся созидательная энергия сконцентрировалась в лезвии, готовая к высвобождению.

— Не думай, что твои трюки помогут! — крикнул Риверс и ринулся в атаку.

Он двигался на пределе скорости, используя все преимущества своей формы.

Но было поздно. Я уже двигался.

Горизонтальный удар слева направо получил всю накопленную созидательную энергию. Клинок рассек воздух, оставляя за собой слепящий белый след. Сама реальность, казалось, расступалась перед этим ударом. Это был Коготь Рассвета, и он поглотил большинство атак, летевших в меня.