— Эй, вы чего? — вдруг раздался окрик от бара. — Шарики нельзя снимать!"
"Влада мгновенно соскочила с табуретки и, сжав в одной руке снятый шар, а в другой — мою ладонь, стремительно потянула меня к выходу — словно вслед за собственным желанием похищая и меня. Под возмущенные крики бармена — наверное, в этом баре нам больше не нальют — мы вылетели из зала и, немного поплутав по коридорам, остановились у окна — запыхавшиеся, растрепавшиеся и почему-то смеющиеся — и все еще держащиеся за руки. А затем эта воришка торопливо отпустила мою ладонь и развернула прозрачный пластиковый шарик.
Вслед за искусственным снегом, яркой мишурой и блестками на пол выпала записка с накорябанным от руки «Хочу любви!»
— Ой, — подняв ее, сказала Влада, — а это не мое…
— А ты разве не этого пожелала?
— Я пожелала, чтобы он вернулся, — ответила она, комкая чужую любовь в руке. — И у нас бы был замечательный вечер. Он бы сказал: «ну и ладно, на фига тебе эти песенки». А потом мы бы пошли трахаться. Целых две минуты! — голос аж засочился сарказмом.
— Потому что две минуты — это как у всех. «Что, тебе надо больше? Ты порнухи пересмотрелась. До тебя никто не жаловался». Я бы тоже не жаловалась, если бы хоть раз за эти две гребаные минуты кончила!
Звучало как куплет для новой песенки — где опять виноваты все, кроме нее. Везет же мне на таких девчонок.
— Ну так, может, надо не симулировать, а говорить? — навел я ее на мысль.
— Ты еще меня будешь учить, как трахаться! — буркнула эта колючка.
— Ну вообще-то, я могу научить.
И опять черные блестящие глаза, словно пронзая, замерли на меня.
— Ты даже и трахнуть можешь, — сказала она, будто забираясь глазами куда-то внутрь меня.
— Могу, — ответил я, глядя на ее губы.
Сложно сказать, кто был первым — мы подались друг к другу одновременно. Мои руки на ее талию, ее — вокруг моей шеи, а губы страстно прижались к моим.
По-моему, в эти каникулы я пошел по рукам. Но почему это было так приятно?
Ep. 59. День Х
— Нет-нет-нет, только не это… — в кровати рядом раздались причитания, вытягивая меня из сна.
— Этого не может быть! — Влада закатила глаза к потолку. — Это дурной сон… Как вообще ты тут оказался?
Как? А то ты не помнишь. Сама же меня к себе и затащила. Когда, целуясь, мы нырнули в лифт, мои руки беспрепятственно гуляли уже везде: и в ее декольте, и под подолом платья, и даже у кромки трусиков — лаская податливое разгоряченное тело и чувствуя, как оно содрогается в ответ.
