Хотя граффити там все-таки имелось: весь багажник был залеплен ярко-красными поцелуями, как будто куча девчонок гнались за ним и зацеловывали задницу его авто. Да их и сейчас набежала толпа.
Облепив своего кумира тесным кружком, рядом топтались двойняшки и Лизавета, коллективно вздыхавшие по нему все это время. Прям какой-то клуб бывших жен, но драматика была как около последней шлюпки на Титанике. Это был принцип последнего кусочка торта на праздничной тарелке — разумеется, его хотели урвать себе все. Только вот этот охреневший кусок мог еще и выбирать.
Ну давай, увези уже кого-нибудь, кто там в твою тачку поместится? Двойняшки бы отлично поместились, одна рядом, другая в багажник — потому что в этой тачке было место только для его единственной, неповторимой, уникальной задницы и максимум еще одной, но не абы какой, а, видимо, тоже какой-то особенной.
И тут, наконец-то, случилась кульминация этого стендапа. Из здания по ступенькам с саквояжем в руке сошествовала Императрица — что было предсказуемо, но лица девчонок на улице вытянулись так, словно они этого совершенно не ожидали.
Однако это было уже и не важно — на них сразу будто накинули полог невидимости. Мишель моментально закончил разговор, подскочил к ее величеству, забрал у нее сумку, закинул техничненько в багажник, а после распахнул перед ней дверцу машины и вытащил оттуда, как фокусник из шляпы, огромный букет белых роз. Девчонки, стоявшие вокруг тачки, побелели следом. Казалось, даже в здании было слышно, как громко хрустит их дружно потрескавшееся эго.
Да что там, казалось, я слышал этот треск даже рядом с собой."
"Приняв цветы, Катерина с царственным величием уселась в тачку. Ее водитель с не менее довольной рожей помахал остальным и плюхнулся за руль. А что, в отельном бизнесе всегда так: когда приезжаешь в последний момент, места уже не остается, поэтому нужно взять свой багаж и уехать обратно, что он сейчас и делал. В общем, одно зло увозило другое зло. Итого: минус два зла. И почему никто не радуется?
Тачка тронулась с места, оставив всем его фанаткам лишь запах его выхлопной трубы.
Все, кто хотели закусить амбициями Катерины, закусили только собственными амбициями. За одно мгновение элитный отель «Prestige» словно сменил вывеску на «Loserville», в котором остались одни неудачницы. Для полноты драматики не хватало только Принца, который бы высунулся из окна и кричал на всю округу «Катерина! Катерина! Не уезжай!» — сквозь оконную раму, ломая ее до треска.
