"
"Однако едва шоты оказались в моих руках, как они чуть не переместились на светлое поло одного мажорного мудака, который выбрал именно этот самый момент, чтобы пробраться к бару.
— Почему тебя везде так много? — выдал Мишель.
В принципе, попади бухло на его одежку, ничего бы и не испортилось — ибо его брендовые шмотки уже и так были испачканы неисправной выхлопной трубой, отчего мажор сейчас немного смахивал на механика. И как только фейс-контроль пропустил?
— Потому что это больше не твой город, — любезно пояснил я.
О том же говорило и пять напитков в моих руках — против всего двух бокалов в его.
— Регина, Арина, — начал он этот сложный подсчет, — еще какие-то две… Что, нынче всех за мной подбираешь?
— А что такое? — хмыкнул я. — Король вернулся в город и понял, что он тут больше не король?
— Брать надо не количеством, а качеством, — тряхнул он двумя бокалами.
Ну да, так и говорят, когда яйца в заложниках.
— Кому как, — отозвался я. — Наслаждайся своей моногамией, — и, отсалютовав ему сразу пятью шотами, отправился дальше.
Правда, и здесь кто-то определенно рвался принять все мое бухло на свое нарядное платье.
— Ты быстро портишься, — безапелляционно изрекла Катерина, словно обращаясь к пакету с молоком, а после, царственно стуча каблуками, направилась к фавориту, которого, видимо, специально и законсервировала, чтобы он не портился дальше.
Краем глаза я заметил, как главный городской ловелас услужливым официантом протянул заразе бокал. Смотрелось, мягко говоря, жалко. Быть моногамным в Карпове — это все равно что быть содомитом в монастыре, точнее, монахом среди содомитов.
Если он искал, чем в очередной раз шокировать всех, то лучшего и не придумать. Вот только если нашей королеве-девственнице показная добродетель еще позволялась, то ее фавориту такое монашеское послушание не могли спустить безнаказанно — и трусы, которые он обнаружил в своей выхлопной трубе, стали тому прямым подтверждением. Так и рушатся репутации — так король и превращается в клоуна. Интересно, как скоро он решит, что оно того не стоит?
Я же быть добродетельным этим вечером не собирался.
Добравшись до заветного зеркала, приложил карточку и под легкий писк распахнувшейся панели вошел внутрь.
— Ой!.. — тут же встретило меня с порога.
Брюнетка, секунду назад прижимавшаяся голыми аппетитными сиськами к стеклу, отскочила и стыдливо натянула маечку обратно. А ведь она видела с той стороны, что я подходил — могла бы закрыться и на пару мгновений раньше.
