"
"И пока Арина весьма технично расстегивала мне брюки, а я весьма охотно ей с этим не мешал, ее хищница-подружка прижалась грудью к моему плечу.
— Ну что, пирожочек, — шепнула она мне на ухо, — посмотрим, какая у тебя начинка…
Туристки, одна посасывая кальян, другая посасывая коктейль, изумленно уставились на то, что творят хозяйки города, которые начали сосать чего покрепче. С широко раскрытыми глазами наши гостьи наблюдали сейчас самую суть Карпова, когда Арина — без лишних слов, стыда и прелюдий — жадно припала к моему паху, подавая отличный пример, как надо отдыхать на нашем славном курорте.
Густо накрашенные губки впились в мой стояк, оставляя ярко-красное колечко от помады — уровень глубины, который я занял в ней собой. С другой стороны, выдавая привычку к командной работе, Регина по-хозяйски подхватила мой подбородок, повернула мою голову и — тоже без лишних слов — поймала мои губы своими. Одна жарко сосала сверху, другая натурально пожирала снизу — я просто улетал от их животного напора. В голове билась мысль, что меня сейчас ласкает языком сама дочка мэра — вот такое у нас гостеприимство! Разумеется, я не мог за это не поблагодарить.
— И как?.. — затаив дыхание, брюнетка следила, как наш прокурор наполняется моим оргазмом.
— А ты сама попробуй, — оторвавшись от моих губ, предложила хозяйка логова.
Пока брюнетка неуверенно смотрела на мой освободившийся член, который теперь украшали следы Арининой помады, блондинка медленно перевела взгляд с него на губы самой Арины, где остались следы от меня — а затем внезапно подалась к ней, выдохнула «поделись» и припала к ее губам.
На миг я завис от такого поворота. Вообще-то, я тоже мог поделиться — и гораздо щедрее. Но тут вступила в игру девичья логика: если еще стесняешься сосать парню, можно пососать девушку, которая только что ему пососала. Читерский ход, не иначе!
— Э, так не считается! — хохотнула Регина. — Хочешь узнать парня, пить надо из первоисточника…
И, подхватив распалившуюся блондинку за локоть, притянула к источнику, который аж подскочил от такой востребованности.
Не спеша, гостья города оценивающе прошлась глазами по моему стояку со следами чужой ярко-красной помады.
— А я могу и глубже… — сообщила она.
— Детка, — ухмыльнулась наша хищница, — здесь такими словами не бросаются, — и, подхватив ее за затылок, притянула к моему паху.
И вот еще одни губы — кислотно-розовые — явно соревнуясь с предыдущими, задвигались по мне, стирая старый уровень и оставляя новый.
