— Столько лет знакомы, — расслабленно сообщила именинница, поднимая глаза вверх, чтобы посмотреть на меня, — а вот сейчас только подумала, что мы с тобой никогда не танцевали…
— Да, недопущение, — согласился я, прижимая ее чуть крепче, отчего пышные полушария сплющивались о меня все больше. — Но мы много чего вместе не делали.
— Например? — выдохнула она.
Например, не трахались.
— Например, не ходили в поход, — ответил я, плавно спуская руку с ее талии вниз.
— Думала, тебе не понравились походы.
— А, может, потому, что мы не ходили в них с тобой…
Пока одна моя рука все крепче притягивала ее здоровые сиськи к себе, другая все увереннее спускалась на задницу.
Дыхание моей партнерши ощутимо перехватывало от этих движений — в смысле, от танца. А дальше мы неминуемо должны были перейти эту границу.
— Ром, и что это такое? — спросила Полина, когда моя ладонь проникла ей на попу.
— Что? — невинно уточнил я, осваиваясь все удобнее.
Рука поехала все ниже, по-хозяйски захватывая все больше пространства.
— Ромк, ты чего делаешь?
— А чего я делаю?
Рука еще ниже.
— Ромк, рука твоя где? — начала строжиться красотка.
— А что такого-то, Полин? — отозвался я, чувствуя, что только словами меня сейчас не остановить.
— Как что такого-то? — возмутилась она.
— Слушай, — не выдержал я, — может, хоть сегодня, хоть на один денек забудем про разницу в возрасте, про все твои обычные отговорки и просто устроим тебе день рождения, который ты заслужила? Один день, кто от этого пострадает? — добавил я, ласково поглаживая упругие полушария.
Их хозяйка на миг замерла, будто что-то судорожно решая. Хотя тело уже решило за нее: я прям чувствовал, как вставшие соски царапали мою грудь даже через ткань ее одежды, как аппетитная попка подрагивала под моей рукой, словно предвкушая то, что я обещал. Она была готова, и я тоже был готов, о чем мой организм сам ей сообщил, постучавшись в прижатое ко мне бедро. Считав этот сигнал, ее губки резко распахнулись и издали томный «ах».
— По-моему, — после одного такого аха именинница собрала в кучку остатки самообладания, — ты слишком пьян! — и скинула мои руки.
Ну вот, опять. Еще и песня предательски закончилась. Окинув меня строгим-престрогим взором, как бы заталкивающим обратно в братзону, упертая красотка развернулась и зашагала к стойке, где нас с лучезарной улыбкой ждала наблюдавшая весь танец Марианка.
— А вы хорошо смотритесь, — проворковала она.
