— Ну вот, — сбежавшие от меня губы растянула довольная улыбка, — уже и полез потенциал… И давно у тебя так? — ангельский взгляд по-дьявольски коварно уперся мне в пах, который уже просто распирало от всех впечатлений вечера.
— Да уж есть из-за кого, — я вновь подхватил бокал.
Одна динамит, другая динамит. Живу с двумя богиня, однако толку от этого ноль. Вместо любви одно динамо.
— Ну да, — игриво протянули рядом, — Полина такая красотка. Против такой кто устоит?
— Ну сейчас-то вовсе не на нее.
Дразнящий взгляд, который все не сходил с моего паха, словно забыл там что-то, уже, казалось, прожигал сквозь ткань.
— Хочешь, — Марианка помахала в воздухе ноготками, — могу тебе помочь. Как тогда на пляже…
Оу, ну с ее позиции, это, наверное, было офигенно щедрое предложение. Вот только…
— Знаешь, — я сделал глоток, — пожалуй, я это уже перерос.
— Вот как, — она склонила голову, пытливо рассматривая меня. — Даже мои ноготки перерос?
— Думается, что даже их."
"— Что ж, раз предложение не востребовано… — наша Венера допила остатки вина и с легким звоном вернула бокал на стол.
— Пожалуй, пойду к себе. Только я обещала Полине, что все здесь уберу… Уберешь же здесь за меня? — длинные реснички кокетливо захлопали в мою сторону. — Все-таки ты тут хозяин…
И пользуясь тем, что не в меру перевозбужденный хозяин не мог встать со стула, эта пакостница быстренько соскочила со своего и, качая идеальной попкой, которой явно не повредила бы пара воспитательных шлепков, удалилась из кухни.
Вот же демон. Знает ведь, что никто не устоит.
Шум воды в раковине заметно успокоил и расслабил. Что за день вообще? У меня стояло, пока мы танцевали с Полиной, стояло, пока мы тут пили вино с Марианкой. Стояло весь вечер то на одну, то на другую — и ни одна не помогла с моей проблемой. И что мне теперь делать? Может, и правда надо было согласиться на ноготки?.. Но нет, тогда бы она точно подумала, что мне этого достаточно, и я бы точно не получил большего — хотя и так ни фига не получил.
Словом, одни дилеммы. Как непросто-то жить с красотками…
Закончив на кухне, я направился к себе, однако замер, не дойдя до лестницы. У ступеней лежала туфля — нежно-голубая на высоченной шпильке, которыми весь вечер изящно стучала наша богиня. Другая туфля обнаружилась неподалеку, уводя вглубь дома. И это они надо мной смеялись, что я пьян, да? Это как Марианка шла-то, теряя… Опа! А это что? За углом маячил подол голубого платья.
